Джаред прикрыл дверь крошечной комнаты. Женщина с удивлённым прицокиванием рассматривала дублет.
— Какой странный фасон. Но материа-а-ал! Обалдеть. Реставратор?
— Что?
— Под шестнадцатый век, говорю, косишь? — дернула она завязку рукава.
— Под одиннадцатый, — Джаред решил прикидываться нормальным там, где возможно — именно в этом возрасте он примерил одежду ши. — От стаи отбился, то есть…
Объяснить ему не дали, равно как и сформулировать иначе:
— Ах вот оно что, ну, этому горю легко помочь! Откуда вы, перелётные?
Джаред не мог, да и не умел объяснять с настоящим враньём, оставалось недоговаривать:
— Так издалека!
— Хотя бы с этой планеты? Или просто бомж какой-то? А то по ощущениям тут кругом какие-то инопланетяне, — женщина устало вздохнула. — Ладно, говорить не хочешь, не говори, но если надумаешь зарезать меня этим красивым ножичком, у меня есть электрошокер!
— Вообще-то это не ножичек! — Джаред праведно возмутился. — Это фамильный кинжал! Который наточен! И он крайне опасен для посторонних, ведь если его коснется чужая рука, то…
Джаред поперхнулся и смолк: дивно странная женщина уже взвешивала «нож» в руке.
— Какой же красивый! Хотя… колбасу таким не порежешь, — грустно вздохнула. — Что ты сказал, извини, я пропустила?
— Ничего, — Джаред постарался сильно не морщиться, видимо, законы магии тут вообще не действовали. — Кол-ба-су? — повторил он незнакомое слово. Колба — понятно что, а непонятное «су» не очень похоже на что-то съедобное.
— Да ты поди голодный, дармоед? — женщина странно на него глянула.
Джаред принялся было уверять ее, что не хочет есть, не дармоед и не «бомж», что бы это ни значило, но желудок предательски заурчал прямо посреди убедительной речи.
Женщина вздохнула грустно, прошептала что-то подозрительно похожее на «собака ест, я ем, значит, и тебе сойдёт, комедиант чертов», и достала какие-то потроха, который вконец оголодавшие рецепторы определили как куриные шейки. Потроха тут же захотелось сожрать вместе со льдом и кровью. Джаред еле сдержался, отчаянно надеясь, что жёлтые глаза и когти его не выдали.
— А чего это вы семафорите? — женщина между делом бросила мясо в бурлящую на плите воду. Обернулась к гостю. — У вас линзы на свету цвет меняют? От настроения? Я слышала про подобное, но видеть не приходилось. Но мне и вас тоже видеть не приходилось… Кажется, — добавила она не слишком уверенно.
Джаред постарался как можно спокойнее кивнуть, хотя причем тут линзы и зачем они меняют цвет, сказать бы не смог ни за что.
— Знаете, я рада, что вы зашли, — дивная женщина махнула рукой назад, видимо, приглашая садиться. — С вами нескучно, то ножи, то линзы…
Джаред обернулся, узрел диван, простой и невысокий, ничтоже сумняшеся сел. Колени длинных ног стали подозрительно и не очень красиво торчать вперед. Думал ответить, но в животе опять забурчало, на сей раз от аппетитных ароматов. Советник пошуршал одеждой, раздосадованный и смущенный, и вытянул ноги, чтобы не выглядеть фигляром или просто не по статусу. Большой серый пес подошел, лизнул руку, повилял хвостом и положил одну лапу на диван.
— Брысь, — тихо и очень серьезно скомандовал Джаред, на что пес широко улыбнулся, одним плавным движением забрался на диван и улегся рядом, прикрыв нос пушистым хвостом. То ли советник перепутал команды, то ли у пса было свое видение ситуации.
— Бесполезно, вы его не сгоните! — сказала женщина, возясь у плиты. — Вообще-то это его место, так что скажите спасибо, что он разрешает вам сидеть.
Окончательно стемнело, женщина дотронулась до прямоугольной кнопки на стене, и в ответ — определенно в ответ! — слева и справа от Джареда на подоконниках зажглись светильники, сделанные из кусков соли. Советник принюхался — и пахло слабо солью, причем — морской. Даже дышать стало легче. Это было интересно и это тоже хотелось перенять. Фог приподнял голову и тоже шевельнул ноздрями, но, видимо, непорядка не нашел, так как вновь положил громадную голову на лапы.
— Есть идите, — позвала женщина. Джаред молча встал, а собака осталась на диване, и женщина озвучила, добавив в голос неразбавленного железа. — О-ба!
Пес вздохнул совершенно по-человечески, видимо, то ли не желая расставаться со своим местом, то ли не желая есть в присутствии постороннего. Встал и, толкая советника боком, пошел рядом.