Когда Джаред подошел, а женщина посмотрела пристально, изменилась в лице, потом отвела взгляд, пробормотав: «Глупость какая, быть того не может, — и добавила: — Кушайте, давайте».
Отодвинула висящую на стене полку и поставила на нее глиняную тарелку с дымящейся едой. Косо глянув, выложила вилку, нож и ложку, все металлическое… Ого, серебро, понял советник по отблеску ясного серого цвета. Он сглотнул и встал за деревянным стулом с изящной витой спинкой.
— Госпожа разделит со мной стол? — есть хотелось до невозможности, но Джаред всегда ставил вежливость впереди плотских желаний и продолжал стоять. Здесь света было еще больше, а женщина смотрела еще более неверяще и с легким подозрением.
Пес вовсю хрумкал шеями, перемешанными с той же самой кашей, что лежала в тарелке советника.
— Да я на работе перекусила, — отмахнулась она. Опять что-то нажала, и стоящий на столе стеклянный кувшин вспыхнул по ободу синими огнями, и вода в нем мгновенно закипела. Кроме того, что все в этом мире было каким-то миниатюрным, женщина казалась сама источницей волшебства.
— Вы точно не магиня?
— Точно нет. А вы скоро будете трупом, если немедленно не поедите. Я настаиваю!
Джаред мгновенно умял все, что лежало на тарелке. Резать ножом шеи оказалось довольно удобно, все приличия были соблюдены.
— Благодарю вас, а теперь, все же, мне нужно покинуть вас. Вряд ли вам удобно…
— И куда вы собрались? У вас паспорт-то? — остановила его жестом женщина.
— Нет, — честно признался Джаред. — Паспорта у меня нет.
— Естественно. Значит, с вашим видом вы пройдете не более пары кварталов. Вы не реставратор.
Советник качнул головой.
— Это будет не очень мило, но прошу вас простить меня…
Перед глазами что-то вспыхнуло и женщина сказала непонятно кому.
— Ирочка, ты не поверишь, кто у меня сидит. Посмотри сама и позвони мне, если еще не спишь… А то все к тебе да к тебе приходят. Ну вот, опять не на связи! Ну-ка, ну-ка, кажется, у меня осталось же… — заинтересованно выговорила женщина.
Белая дверь одного из шкафов открылась, оттуда пахнуло холодом и всевозможными ароматами, перебивавшимися одним запахом — божественным ароматом спелой клубники.
— Угощайтесь. Соседка принесла, это не резиновые китайские. Сладкие, поздние ягоды, — подбадривала Джареда женщина. — Должны же и у советника быть свои слабости!
Советник поперхнулся ягодой, непонятно как оказавшейся во рту.
— Знаешь, а я думала, у тебя более тонкие губы и более надменный вид, — произнесла женщина, а Джареда неожиданно затрясло. Уж не колдовство ли это? Может, какая-то местная разновидность магии? — Хотя понятно было, что ты очень красивый. Знаешь, меня не очень удивляет, что все это произошло с тобой, Джаред, сын Мэрвина и Вэйсиль, внук Джаретта Великолепного и Синниэль. Да, — неожиданно засмеялась женщина, — и, разумеется, племянник Миди-и-ира!
— О, клянусь рогами Кернунноса, я не понимаю, откуда вы меня так хорошо знаете!
— Не бойся, Джаред, — вновь печально вздохнула женщина. — Я не воспользуюсь своим знанием тебе во вред. Скорее всего, я просто сошла с ума, так что не беспокойся, я вообще никому не наврежу.
К женщина подбежала собака, тявкнула, лизнула руку и протянула поднятую с пола игрушку.
— Я точно сошла с ума, — женщина бросила игрушку в глубь комнаты, собака мгновенно ее принесла. — Я кормлю твоей едой своего героя.
— Героя — это слишком, и вообще, — ответил ошеломленный советник, не зная, на что больше негодовать. — Но… Откуда вы столько знаете про меня? — подошел ближе, дотронулся до стеклянного кувшина и, обжегшись, вздрогнул, не договорив.
А потом навалилось знание о тех мирах, где ему пришлось побывать. Джаред, похолодев, сунул порезанную руку в сумку и вытащил то, что еще не так давно было кристаллом, перемещавшим его во всевозможные вселенные. Чувство ужасной потери сдавило грудь.
Увиденные миры сходились и расходились, они причудливо соединялись своими фрагментами, но ломались об этот, самый странный мир. Джаред уже почти уловил гармонию и даже открыл рот что-то сказать, но тут шерстяной коврик внезапно и неумолимо приблизился к советниковому носу, а темнота вновь радостно приняла его в свои объятия.
Глава 8. Старый бог с тобой
Сколько он пролежал, неизвестно, но когда вновь вернулось сознание, определенно была уже ночь. Попытался пошевелиться — ничего не вышло. Было темно, возможно, потому что веки оказались плотно сжатыми, и тепло — кажется, кто-то лежал рядом, прижимаясь теплым боком. Джаред попытался представить себя зверем, чтобы подключить волчий слух и обоняние, но тут его лизнули в щеку. Отодвинуться тоже не вышло, пришлось сделать единственно возможное — прислушаться. Женщина с кем-то разговаривала, хотя в комнате, кроме нее, никого не было. Мыслеслов? Маловероятно.