«Ты же не думаешь, что теперь мне так уж нужен материальный носитель? Я достаточно напитался от тебя во время переходов, чтобы позволить себе свою оболочку», — в поле зрения появилось туманное пятно, которое Джаред рефлекторно попытался сморгнуть, но оно, конечно, не смаргивалось.
«Обидно, внучек, — голос насмехался, — за кого ты меня принимаешь? Думаешь, я исчезну только потому, что тебе так захочется?»
— Вообще-то да, — пробормотала от шкафчика занятая непонятными розысками женщина. — Вы бы это, оборотики-то сбавили, когда с внуком в таком тоне общаетесь! Он у нас центральная фигура, не поверите, вот захочет, вот правда захочет — и хана вам! Так, нет, куда я это дела? — поиски продолжились.
Джаред переглянулся с пятном.
Пятно, разумеется, ничего не ответило, хотя, по всем признакам, мнение у него было совершенно определенное.
— Погодите-погодите, сейчас я найду, — хозяйка этого дома погрузилась в шкаф по пояс, потянула что-то тяжелое, и Джаред вдруг понял, что сейчас произойдет. — У меня был один такой сухой цветочек, а выглядит, как живой и настоящий, хотя давно уже, представляете? Четыре лепестка всего и стебелек кривоватенький, не знаю, почему еще давно его не выкинула…
Развоплощенный дед заинтересованно подплыл ближе, а вот Джареду захотелось окончательно уползти. Он почти видел этот цветок, он знал, как цветок будет выглядеть, с кривоватым стеблем и четырьмя лепестками.
Мирами.
Четырьмя лепестками-мирами, которые были нанизаны на одну ось. Лорканн, помнится, уверенно демонстрировал проекцию перед Джаредом, сколько? Сутки назад? Жизнь? Полжизни?
Невероятная женщина правда высунулась из своего волшебного шкафа, где хранила модель их мироздания, кажется, попросту на память.
— Это я в Турцию ездила, забавный сувенир, его, знаете, кто-то возле моря на пляже забыл, а я просто нашла, — и предъявила Джареду ключ для любого перехода.
Дед дрогнул, Джаред подобрался, Фог насторожился: каждому сейчас показалось, что они имеют дело с богиней и, возможно, они были недалеки от правды — кто еще мог сотворить мир из ничего и забрать себе? А потом держать заключенную мощь концентрированного волшебства просто в шкафчике?
— Отдайте мне! — прогремел дед.
— Нет, стойте! — Джаред рванулся наперерез, стараясь укрыть женщину от недружелюбного внимания. — Не отдавайте цветок ему!
Облако врезалось в Джареда сбоку, Фог рядом заскулил, женщина вскрикнула, а Джаред почувствовал, как дух из него, кажется, отбывает непосредственно в мир теней. Изменения в мире были разительными — сейчас он видел все максимально четко, особенно деда, который теперь выглядел, как положено было выглядеть Джаретту Великолепному, то есть пугающе и вдобавок пугающе похоже на самого Джареда.
— Мир не достанется тебе, — прорычал предок. — Ты слаб! Ты сдался всего лишь посмотрев на разные миры!
— Не путай значения «посмотреть» и «побывать», — Джаред не собирался сдаваться. — Твое время ушло, возвращаться к нему нельзя.
— Кто сказал? Кто-то смеет перечить или приказывать Джаретту Великолепному? — дед посмотрел с легкой приязнью. — В таком случае этот «кто-то» должен понимать, что мирно мы не уживемся!
— Так и знал, я с самого начала так и знал, — Джаред с трудом сдерживался, чтобы не ругаться в полный голос. — Пристальное внимание всяких подозрительных артефактов никогда и никого не приводило ни к чему хорошему, почему этот раз должен был стать исключением?
Риторический вопрос повис в воздухе, кажется, озадачив сущность, которая Джаредовым предком не являлась, но замахивалась на это.
— Не понял, — собеседник любопытно подался вперед. — Ты к чему это?
— Я к тому, что не позволю тебе впитать мощь еще одного артефакта. Чем бы это для меня ни обернулось.
— А если смертью? — Джаретт протянул это вкрадчиво. — Это ведь ты дал мне силы, это ведь с тобой мы перемещались по мирам, это твое тело я могу забрать и пойти куда угодно, не задумывался? Зачем миру худшая копия, если можно вернуть лучший оригинал?
— Даже если смертью, хотя будет немного обидно, — Джаред высокомерно поднял голову. — Проиграть тени давно почившего старика!
— Дедушка, вы не злитесь, нельзя вам, и ему вредно, — печально произнесла женщина. — Я же вас предупредила…
— Он слаб! — с пафосом, достойным лучшего применения, провозгласил Джаретт. — Он не сможет убить, даже если должен это сделать. Вот так, безоружного, не сможет. Не смо-о-ожешь! Поэтому ты не принял трон, когда тебе его отдавали?! Вы погрязли в мелочных чувствах, а они всегда ведут в пропасть. Надо лишь уговорить вас сделать шаг…