— Джаред, нет! — резко говорит Лианна и кладет ладони грудь Джареда. — Это было бы очень смелым и совершенно безрассудным шагом. Ты сможешь вывести всех, кроме нас. С нами останутся самые преданные, а ты… ты — спаси мою дочь! Обещай, что защитишь Алиенну, наше солнышко! Поклянись мне, Джаред! Поклянись собственной любовью!
— Клянусь, моя королева, — хрипло ответил Джаред…
И вернулся в комнату, где его трясли за плечи смертная женщина и бессмертный неблагой грифон.
— Очнись, Джаред, ты нужен нам тут! — приговаривал Лорканн. — Ну вот он, корень всех зол Болезненный и бессмысленный. Ты винишь себя не за то, что не смог предотвратить падение Дома Солнца, а за то, что решился встать на сторону невиновных. Но за это, Джаред, за это — ты должен простить себя только ты сам. Но помни — нельзя говорить, что у нас нет выбора. Выбор есть всегда, просто часто он нам не слишком нравится. И не принять решение — значит, отдать этот самый выбор в чужие и не всегда добрые руки. Эх, знаешь ли, жаль, что меня не было рядом, я бы вправил Мидиру мозги. Ну и что было потом?
Поначалу Мидиру настолько больно от смерти брата, что он по приезду советника показательно отправляет его в тюрьму. Не иначе, чтобы посмотреть, как на это отреагируют враги, шепчется стража.
— Если кто-то! хоть пальцем! хоть посмеет тронуть! — рычит волчий король так убедительно, что трогать себя опасается даже сам Джаред.
А теперь, Джаред, надеюсь, вымуштруешь мне тут охрану, — бросает он сквозь зубы.
А потом выпускает его через неделю, когда понимает, что Джаред притащил с собой Алиенну. Советник узнает, что солнечная девочка теперь не пленница, а приобрела статус воспитанницы, и вздыхает свободнее, загоняя боль по утерянной любимой и тоску.
Он очень хочет броситься на меч и не навещает даже Алана, потому что боится: друг успокоит его, и он сможет как-то существовать, где не будет Лианны. Не будет солнца. Ни-ког-да… Пока Алан не возвращает его на Благую землю.
— Тише, тише… Не надо ни на что бросаться, даже на меня. Мне нужно помочь открыть бутылку. Сам знаешь, рука иногда не слушается меня, — негромко говорит Алан. — А сегодня Проклятие особо разыгралось. К тому же, не забывай. В этой новой жизни, пусть бессолнечной — в ней есть Лили, есть Дей и Гвенн. Как им будет без тебя, ты подумал? Они и так лишились многого. Ты дал слово Лианне, и должен сдержать его.
А потом, очень нескоро, появилась Грания. Но вина и боль никуда не делись, а теперь Лорканн вновь выворачивал душу Джареда наизнанку.
— Ты анализировал лишь то, что лежало на ладони. Но если бы ты не спас Алиенну, не воспитал Дея, ваш мир бы давно уже рухнул, — тихо сказала женщина. — Идите, вам пора. И мне тоже, а то, знаете ли, не только у вас бывают сомнения. Я уже давно ничего не писала, а пора бы… — ее голос слабел, а потом и вовсе пропал.
И Джаред вновь оказался на заснеженной равнине. Пожалуй, теперь она была просто темной, без оттенка обреченности, как в прошлый раз.
И он легко отбил короткий, почти невидимый удар кинжала. Позади его противника виднелись очертания Джаретта Великолепного, а позади советник физически ощущал поддержку Лорканна. Ночь и правда выдалась долгой.
Соперник Джареда менял тактику, то выставляя себя слабее, что нападая с такой силой, что советник еле успевал отражать атаку. И несмотря на все, чувствовал, что сил все меньше и меньше. Но проиграть он просто не мог, не имел права — и при очередном выпаде противника словно бы незаметно подставил плечо. Тот обрадованно рванулся вперед, атаковать еще быстрее, но пролитая кровь давала Джареду силу держаться. Ничего, потом он восстановится — оставалось только соблюсти баланс и не умереть прямо здесь и окончательно. Хотя усталому советнику это все больше казалось лучшим выходом. Еще один порез — и еще, и собственная кровь обращается в силу. Обманный маневр, не так давно показанный Аланом — и Джаред роняет противника на серый снег.
— Кто бы ты ни был и что бы я или моя семь тебе ни сделали — проси пощады, — прошептал Джаред.
— Никогда… — прохрипел неизвестный, похожий на Джареда. — Лучше смерть.
Джаред опустил занесенный клинок, прижал шею локтем, чтобы противник не рыпался, и обернулся к Лорканну:
— Что скажете?
— Джаретт, твой боец проиграл, — холодно ответил Лорканн.
— Никому нельзя ничего поручать! — раздалось совсем рядом. Джаред обернулся, отпуская противника, а тот, освобожденный, рванулся все же достать его. А угодил клинком ровно в грудь Джаретта Великолепного.