Выбрав одну из безликих спален, перетаскиваю из хозяйской опочивальни свои сундуки.
Беты мужа решили, что я займу его комнату? Ха! В перспективе не только спальню сменить, но и место жительства.
Для начала нужно как-то встать на ноги. Я не планирую всю жизнь жить на шее у навязанных мужей. Это временная дислокация. А ещё надо найти возможность вовсе разорвать эти непонятные узы. Потому что кажется, что именно эти магические узы навязывают мне мысли о мужьях.
Подхватив одну шкуру потолще, спускаюсь на крыльцо к барсу. Неудобно мне всё-таки взрослого мужчину, пусть и в теле зверя, оставлять на улице. Непорядочно это как-то. Но Гас никак не соглашается войти, поэтому пусть хоть укроется.
Барс недоумённо урчит, поднимается и позволяет постелить шкурку на деревянный пол.
— Спокойной ночи, Гас, — улыбнувшись, закрываю дверь и плетусь обратно в комнату.
Всю ночь я ворочаюсь и не могу уснуть. К шорохам и голосам разным прислушиваюсь. Возле дома альфы собирается небольшая толпа, у Гаса расспрашивают о новой хозяйке дома. Из моей комнаты не расслышать особо ничего. Зря всё-таки не осталась в спальне Хантера хотя бы на одну ночь. Там окна выходят прямо к крыльцу и поселению. Мои выходят в город и на часть гор.
И, конечно же, я опять думаю о мужьях. Чем дольше думаю, тем больше злюсь. На себя в первую очередь. Чтобы как-то перебить эти мысли, придумываю планы на своё светлое будущее.
Обжиться.
Устроиться на какую-то работу. Возможно, в детский сад, вдруг он здесь тоже есть. Если нет — поискать любые возможности. Купить или снять отдельное жильё.
Не такие уж и великие планы, конечно. Главное — вполне осуществимые.
Глава 10
— Ты посмотри, Дия, день на дворе, а наша миледи все еще спит, — слышу над ухом возмущённый женский голос.
Морщусь и, повернувшись на другой бок, продолжаю спать в надежде, что мне это снится и сейчас все закончится.
— Ну хоть додумалась занять другую спальню, — к первому противному голосу добавляется второй, высокомерно-пренебрежительный.
Нехотя разлепляю веки и разворачиваюсь. На пороге моей комнаты стоят две ну очень красивые женщины. Одна постарше, высокая, статная, с грудью огромной, но талией тонкой. Вторая не такая плечистая, но тоже высокая и очень высокомерная. Аж губы кривятся в презрении и нос задирается до самого потолка.
— Вы кто и как попали в мой дом? — хриплю, подтягиваюсь на локтях.
— Ты посмотри, уже своим домом считает, — цокает старшая.
— Гас сказал, она сразу же начала себя вести как член стаи, — хмыкает молодая.
— Я жена альфы, логично, что буду вести себя как член стаи, — хмурюсь и, подавив раздражение, встаю с кровати. Неуютно общаться полулёжа. И ещё обидно, что Гас обо мне разносил сплетни.
— Досадное недоразумение ты, а не жена. Только чтобы мирный договор соблюсти с этими магами, — выплёвывает старшая женщина. — Двуликие устроены так. Только зверь выбирает жену. И зверь моего сына выбрал Дию!
Высказав, дама указывает на молодую товарку. Перевожу почти равнодушный взгляд на брюнетку. У той глаза светятся льдисто-голубым светом. Высокомерно и надменно. Она подходит Хантеру. И от этого почему-то больнее всего.
— Членом стаи тебе никогда не стать. Поэтому слушай сюда, человечка, — продолжает моя как бы свекровь. Вытягивает из наплечной сумки десяток маленьких мешочков, перевязанных бечёвкой, и бросает на кровать. — С этого дня ты слушаешь меня и всегда носишь оберег от оборотней. Во все свои сундуки положи и под подол булавкой закалывай, когда из дома выходишь. Не хочу, чтобы из-за тебя кто-нибудь пострадал!
— А можно поподробнее про эти обереги? — проигнорировав пренебрежение, уточняю я.
— Они скроют твой природный запах, — вмешивается девушка. — Мама Роар не хочет, чтобы из-за тебя пострадали двуликие. Особенно наша стая.
— Не особо понятно, как это поможет-то? — подхватив один мешочек, развязываю верёвку и рассматриваю сушёные травы, цветы и грибы.
— Вот глупая! — фыркает девица. — Твой запах может заинтересовать зверя, и двуликий начнет ухаживать, тем самым бросая вызов альфе. Альфа не любит, когда ему бросают вызов, и загрызет первого, кто посмеет ухаживать.
— То есть и сам не ам, и другому не дам, — нервно хихикаю я. — Я вас поняла, матушка, Дия. И знаете что, раз вы пришли показать мне мое место и указать свои права, возможно, вы поможете мне вовсе отсюда убраться? Так сказать, исчезнуть, затеряться. Хантер останется полностью вашим сыночкой-корзиночкой.