— Отойди, девица, — требует Ширек, почёсывая бороду.
С опаской отхожу. Разглядываю его. Если подобрать правильный костюм. Он может Деда Мороза сыграть. Только согласится ли?
Мужчина обходит по кругу пятиметровую ель. Пальцами двигает. Как вдруг воздух вокруг густеет и вибрирует.
Разноцветные сверкающие нити появляются в пространстве и тянутся к его пальцам. В клубок собираются. Он из них что-то плетёт. Бормочет себе под нос и, вскинув руки, окутывает этим свечением ель.
Дерево светится, мерцает и на глазах отращивает недостающие ветви. Оно словно оживает, ввысь вытягивается и зеленеет.
— Вот это магия! — обалдело выдыхаю, прижимая ладони к губам. — Ширек, а вы можете сыграть роль Деда Мороза?
— Кого? — хмурится суровый мужчина и смотрит на Лауру.
— Не может, вон Гаса переодевай, — ревниво отвечает женщина. Вообще-то так и планировала, но тут появился более подходящий кандидат.
— Ладно, прости, — пожимаю плечами и отступаю.
— Я сегодня поздно вернусь, — понизив голос, отводит в сторону. — Ты не против остаться одна с детьми?
— Нет конечно, иди спокойно, — понимающе улыбаюсь. Свидание у неё, ясно ведь.
— Спасибо, Ярина, — Лаура обнимает меня слишком крепко, аж кости хрустят, и уходит вместе со своим кавалером.
Провожаю удаляющуюся пару. Отчего-то завидую этой женщине с непростой и тяжёлой судьбой. Просто потому, что она в этом мире не одна. У неё есть дети, даже вот мужчина есть, который принимает её такой. А от меня все пытаются избавиться.
Это во мне обида на мужей говорит. Честно говоря, я ждала эти дни, что они явятся. Страшилась с одной стороны, что насильно увезут. Даже в голове выстраивала диалоги с ними.
Нашла о ком думать, дура!
Сама себя ругаю. Представляю, как они наслаждаются каждый в своих домах. С близкими.
Шумно выдохнув и расправив плечи, осматриваю вновь ель. Щупаю, пытаюсь найти фальшивые части веток. Но вроде бы всё настоящее, и это так необычно.
— Ярина, — окликает Нико, — я с друзьями к озеру ухожу.
— Какое ещё озеро? — прищуриваюсь и осматриваю группу подростков.
— Да тут, за холмом, у леса, — машет он и, развернувшись, идёт.
— Я с ним, — тут же оставляет в сторону недоделанную фигурку лошадки Самбелл и бежит к брату.
За мальчишками собираются и остальные малолетки. Даже Кора бросает рисовать и подпрыгивает рядом, прося отпустить её.
— Так, никто никуда не пойдёт, — останавливаю я десяток шестилеток. — Гас, держи оборону!
— Ну, пожалуйста, мы всегда туда ходим, — канючит Джульет. — Нам мама разрешает!
— Сейчас я спрошу у Сары и тогда решу, — строго чеканю и бегу к соседке.
— Пусть идут, Ярина, — машет женщина, как только озвучиваю появившуюся проблему. — Они до твоего появления часами торчали у озера.
Получив разрешение у одной мамаши, отпускаю детей и сама иду. Всё же обострённое чувство ответственности не даёт мне отпустить их одних. И пусть деревня здесь как одна большая семья и чужих нет, мало ли что может случиться. Конечно же, Гас меня не бросает.
Нико и мальчишки постарше уходят далеко вперёд. За ними многочисленная детвора шумно и весело направляется к опушке леса.
Подростки съезжают с заснеженного холма вниз, прямо к прибрежью замерзшего озера. Перехватываю спешащую за старшими малышню.
— Сначала я, — грожу пальцем и бочком-бочком скольжу вниз. — Гас, иди ко мне и лови их.
Барс съезжает на мохнатой заднице, рассмешив малышню и меня. Тут же перевоплощается в мужчину и выставляет руки, готовый ловить детей.
— По одному спускайтесь, — велю детворе.
Шестилетки ответственно выстраиваются в шеренгу и, весело хихикая, катятся в наши с Гасом руки. Пока я тут слежу за техникой безопасности и спускаю по одному малышей, ребята постарше уходят далеко вперёд, прямо к центру озера.
— И что тут интересного? — поймав последнего пацана, осматриваю локацию.
А потом понимаю, что подростки играют на льду во что-то похожее на хоккей. Вместо шайбы у них мяч, обмотанный в шкуру, вместо клюшек — самодельные палки, больше похожие на клюшки для гольфа, чем на хоккейные, вместо коньков — специальные накладки на ботинки.
Они размечают ворота, ставя на границы камни, делятся на команды и играют. Детвора рассредоточивается по берегу ледяного озера и болеют за своих старших братьев. К слову, зоны для зрителей тоже предусмотрены. На небольшом расстоянии лежат поваленные деревья и пеньки.