Кивнув, просто иду к торговым рядам. Украдкой наблюдаю за магом. Себастьян очень ярко выделяется на этом рынке. Среди простых людей он кажется чужеродным элементом. Своей статью, силой, которую излучает. Высоко поднятой головой, прямой осанкой и некой надменностью. Казалось бы, Хантер тоже излучает силу и мощь, но как-то гармоничнее ощущается. Возможно, потому, что его поселение не особо отличается от этой деревни.
К слову, при виде мага попадающиеся на пути люди невольно отступают, головы опускают и лишний раз не смотрят, боясь привлечь к себе его внимание. На двуликих они так не реагировали. Гас со мной несколько раз ездил на рынок.
Интересно, как обычные люди узнают, что перед ними маг или оборотень? Потому что я никак не различаю их. Может, по одежде? Или по мечу, висящему на поясе.
От созерцания мужа отвлекают женский вскрик и возня возле торгового ряда, мимо которого мы проходим. Встрепенувшись, поворачиваю голову и неосознанно прижимаюсь к единственной опоре. Моему как бы мужу. Прямо у лотка Лауры стоят неприятного вида мужчины. Женщина арбалетом целится в одного из них. А эта троица с обнаженными клинками скалится.
Себастьян, быстро оценив ситуацию, задвигает меня за спину. Я и не против спрятаться. Охотно ныряю и комкаю материю его камзола.
— Что здесь происходит, Лаура? — голосом мага можно горы сворачивать, настолько он сейчас властный, холодный и сердитый. Аж в дрожь бросает.
Осторожно подтянувшись на носочках, выглядываю из-за плеча.
— Занимайся своими делами, мужик, — бросает грубо один из троицы, даже не взглянув на нас.
Лёгким движением пальцев Себастьян выпускает тонкий светящийся кнут, который за считаные секунды обезоруживает сразу троих.
Мужчины неприятной наружности в ярости поворачиваются. Их злость и желание убивать так быстро сменяются. Сначала удивлением, а после… страхом, что ли. Они бледнеют, двое на два шага пятятся, оставляя, судя по всему, главаря своего разбираться наедине.
— Мне повторить вопрос? — льдом режет муж.
— Чего встали? — рычит главарь, оглядываясь и создавая в ладони огненный шар. — Бесовы слабаки!
Бандит оказывается тоже магом и швыряет этим фаерболом.
Вскрикнув, прячусь обратно за спину, даже приседаю зачем-то. А вот Себастьян усмехается и легким движением все тех же пальцев одной руки рубит чужеродную магию своим светящимся кнутом.
Схлестнувшись в коротком поединке, два мага устраивают настоящее завораживающее световое шоу. Я откровенно засматриваюсь, как искусно, тонко и играючи отбивает атаки Себастьян. При этом продолжает прятать меня за своей спиной и закрывать белесым барьером ларьки от летящих снарядов оппонента.
Бой завершается довольно быстро. Когда я снова выглядываю из-за плеча мужа, эта троица, уже скованная магией Себастьяна, валяется на земле и корчится от боли.
Мужчина обходит троицу, семеню за ним. Остановившись возле Лауры, кладет стеклянный значок с золотым оттиском круга, в центре которого воткнута то ли игла, то ли стрела.
— Вызови констеблей и скажи, что архонт велел мага заковать в антимагические кандалы и подержать в темнице до его прихода. С его помощниками они сами разберутся, — чеканит мужчина и разворачивается, давая мне возможность отдать еду.
— Что они хотели от тебя? — шепчу, передавая горшочек.
— Денег. Появились здесь около месяца назад и каждую неделю собирали вознаграждение. Этот вот, так называл банальный грабеж. Если продавец не отстегивал, они разносили лавку и уничтожали товар. Я отказалась платить в этот раз.
— Констеблей почему сразу не вызвали? — хмурится Себастьян.
— Обращались. Нагам плевать на простой люд, они принимали наши показания, но не торопились расследовать.
— Теперь начнут, — хмыкает он.
— С тобой остаться? — спрашиваю я, бросая взгляд на все ещё корчащихся бандитов.
— Нет, иди, я скоро тоже вернусь. Сегодня уже ничего не продам, наги заполонят рынок, народ лишний раз не сунется, — вздыхает женщина.
— Пойдем, — Себастьян протягивает ладонь. Без задней мысли беру его за руку и послушно иду.
От мужской ладони идет тепло и согревает изнутри. Моя рука в его руке — кажется таким правильным. Таким естественным, словно мы каждый день так гуляем и нет в этом ничего необычного. Скорее всего, на меня сцена драки произвела настолько неизгладимое впечатление, что я не сразу обращаю внимание на наши конечности.
Себастьян меж тем сворачивает в небольшой проулок и прижимает меня к каменной стене.