За прошедшие пять месяцев производство радиоэлектронных компонентов не только не снизилось, но и выросло вдвое. Освоено производство миниатюрных стержневых радиоламп, позволяющих существенно снизить массу радиостанций, устанавливаемых на самолётах, переносных радиостанций. Это — помимо поставок из Российской Федерации, которые вполне могли бы покрыть потребности фронта, но партия и правительство целенаправленно развивают отрасль, чтобы воспитать специалистов и квалифицированные кадры для неё.
Конечно, радиолокаторы, производимые в СССР, существенно уступают тем, что поставляются потомками. Но уповать на поставки из будущего ни в коем случае нельзя: ещё неизвестно, как будут развиваться отношения с буржуазным, хотя и столь родственным государством, если там произойдёт смена власти. Российская Федерация уже однажды пережила мощнейшее экономическое потрясение, отбросившее её в развитии на десятки лет, когда к власти пришли компрадоры. Да и возможности у неё далеко не безграничные, поскольку, во-первых, сама ведёт войну с соседом, выбравшим нацистскую идеологию, во-вторых, из-за этого находится под жесточайшими санкциями «коллективного Запада», а в-третьих, как проговорились их учёные, поле для создания межвременных «проколов» ограничено каким-то невообразимым сочетанием физических параметров, включая космическое излучение. И представляет собой эллипс, размерами примерно 70 на 50 километров. По счастливой случайности, оказавшийся на территории, захватывающей Москву.
Но с подсказками российских учёных в том же самом деле радиолокации удалось продвинуться очень далеко, как рассказывает техник-контр-адмирал Берг. Мало того, что на их основе удалось создать, испытать и освоить производство надёжных радиолокационных станций для обнаружения воздушных целей на дистанции до 180 км и высоте до 12 км. Создана станция орудийной наводки, при помощи которой можно задавать данные для стрельбы по воздушным целям любым зенитным пушкам, состоящим на вооружении Красной Армии. Их эффективность уже подтверждена во время авианалётов Люфтваффе на Москву и Ленинград.
— Хорошо, товарищ Берг. Как мы все видим, вы прекрасно справляетесь с работой заместителя председателя Совета по радиолокации. Но вам поручено ещё одно, не менее важное, но ещё более перспективное направление. Я имею в виду работы над реализацией Постановления Совета народных комиссаров СССР и Государственного комитета обороны «О проведении научно-исследовательских работ по теме разработки германиевых и кремниевых диодов и триодов, заменяющих маломощные радиолампы». Доложите, пожалуйста, в каком состоянии выполнение данного Постановления?
— Как и в целом по всей радиоэлектронной отрасли, мы сталкиваемся с жесточайшим дефицитом специалистов. Но на этом направлении ситуация осложняется ещё и отсутствием потребного сырья и оборудования. Кроме того, в СССР отсутствует промышленное производство германия и сверхчистого кремния. Несмотря на это, нам удалось — опять же, на основе подсказок потомков — разработать первые образцы указанных диодов и триодов. Налажено их мелкосерийное, полукустарное производство. Производятся эксперименты в области практического применения указанных приборов, товарищ Сталин.
— Когда можно ожидать более серьёзных результатов?
«После войны», — чуть не вырвалось у Акселя Ивановича, но он успел сдержать себя. Трудно сказать, когда закончится эта война. Вон, немцы возобновили наступление на Ленинград, хотя, казалось бы, им так «дали по зубам», что они должны были остановиться и приняться зализывать раны. А это значит — надо производить новые пушки, танки, самолёты, мобилизовывать в Красную Армию новых бойцов. В общем, тратить деньги не на далёкую перспективу, какой видится Бергу производство этих заменителей радиоламп, а на самое необходимое для обороны.
Пока Берг подбирал слова, на сталинском столе зазвонил телефон, и председатель ГКО, тяжело опустившись на стул, поднял трубку. Спустя полминуты он произнёс:
— Спасибо, товарищ Поскрёбышев.
Но ещё пару минут сидел, наклонив голову и о чём-то размышляя. Присутствующие тревожно переглядывались, не рискуя нарушить молчание вождя. И, пожалуй, не было ни единого человека не понявшего, что случилось нечто важное. Или даже катастрофическое.
Наконец, Иосиф Виссарионович поднялся, подхватил в ладонь негорящую трубку и шагнул из-за стола.
— Так когда нам ожидать более серьёзных результатов, товарищ Берг?