Получив эту информацию, Гаврилов отдал приказ мотострелкам окапываться и готовиться отразить атаку. Сам же немедленно связался с Брянском, чтобы предупредить штаб фронта о новой угрозе.
— Вы подтверждаете, что атака намечена на Полужье, а не во фланг 3-й армии в районе Гололобово и Ревны?
— Я докладываю вам, что именно рассказали пленные, — отрезал Гаврилов. — И точных планов немцев, к сожалению, знать не могу.
— Хорошо, — после недолгой паузы послышалось в телефонной трубке. — Как вообще обстановка на вашем участке?
— Отбили две вялые атаки. Одну на Платовый Дуб, а вторую на Лопушь. Видимо, немцы рассчитывали на фланговый удар из-за реки в Лопуши, но, не дождавшись его, свернули атаку.
— Что намереваетесь предпринять в течение дня?
— Если сведения об изменении направления удара подтвердятся, и германец атакует Михайловский, то вдоль железнодорожной насыпи танковым ударом попытаемся выбить противника из станционного посёлка Пильшино и Красного.
Информация пленных подтвердилась. Уже через час на окраину Михайловского вышла автоколонна с пехотой, которую покрошили из пулемётов и 73-мм пушек боевых машин пехоты. И тем самым известили немцев о том, что Михайловский находится в наших руках. А следом из района Сосновки по Михайловскому заработала немецкая артиллерия.
Для удара на станционный посёлок Пильшино задействовали роту Т-55, участвовавшую в «Бородинской битве» и полторы роты мотострелков. Но на этот раз действовали уже по правилам: артналёт из гаубиц и 120-мм миномётов, и лишь потом танки пошли в атаку, прикрываясь с левого фланга железнодорожным полотном.
Через час посёлок был взят, и в него перебросили роту капитана Зарубина, до того оборонявшую возвышенность севернее посёлка. Потерь в танках удалось избежать, поскольку их броня оказалась не по зубам противотанковой артиллерии, имевшейся в распоряжении батальона, находившегося в Пильшино. А ещё через полтора час, потребовавшиеся для эвакуации раненых и пополнения боезапаса, сходящимися ударами от станционного посёлка и с позиции западнее Платова Дуба атаковали село Красное.
Здесь эффекта внезапности добиться уже не удалось. Да и немцы успели перебросить подкрепление из Заречья и Хмелёво. А по атакующим танкам и мотострелкам вела огонь артиллерия пехотной дивизии, втянувшейся в прорыв у Почепа. Причём, били как от Алексеевского, так и с северо-запада, из-за лесного массива, от Малфы, уже занятой немцами. Стрелковый полк, оборонявший село, не выдержал натиска и отошёл к Первомайскому. Так что бой за село Красное затянулся почти до конца короткого декабрьского дня.
Если захват станционного посёлка Пильшино и села Красное, без всякого сомнения, является успехом бригады, то в Михайловском дела шли несколько хуже. Толком окопаться мотострелки не успели, поэтому сразу же после начала артобстрела появились потери. Включая уничтоженную технику, которую немедленно отвели в тыл. Но пара БМП всё-таки пострадала.
По дороге из Малиновки немцы пустили тяжёлую бронетехнику в сопровождении пехоты, а отряд, совершивший марш в трудных условиях, не располагал противотанковой артиллерией. Вот дело и дошло до применения ручных противотанковых гранатомётов, которые, как известно, на дальности свыше полукилометра уже малоэффективны.
К началу второй атаки через наведённую на северной окраине Лопуши переправу удалось перебросить к деревне трофейные танки, но и для них не были готовы капониры, так что к четырём часам дня исправными оставались лишь КВ и по одному Т-34 и ПЦ-4. А среди пехотинцев потери убитыми и ранеными достигли почти половины личного состава.
— Пётр Михайлович, надо что-то решать с Михайловским, — ознакомившись с радиосводкой из деревни, поднял вопрос начштаба. — Либо усиливать там группировку, либо отводить, пока не поздно.
— Отводить после того, как мы в штаб фронта сообщили об изменении направления главного удара? Вы же понимаете, что это равнозначно тому, чтобы пропустить немцев по левому берегу Десны к станции Полужье? Фактически открыть им дорогу на Брянск. А резервов, чтобы усилить группу Лебедева, у нас нет. Я на себя ответственность за отвод его группы не возьму.