— Тогда почему она не возражает против твоего присутствия? — спросил Пэкстон. — Дерьмо! Только послушайте! Говорю так, словно она действительно существует. К тому же ты ей тоже не нравишься. Вспомни, как она сегодня тебя напугала.
— Со мной она играла, а тебя ранила.
— Как бы там ни было, — вынужден был признать Кинг, — она (или оно, плевать) впервые за последние сто лет вела себя тихо.
— И ты знаешь почему, верно?
— Если прислушиваться к здравому смыслу, нет, не знаю ни одной причины, почему сегодня было именно так.
— Прекрасно, можешь и дальше не признавать этого, но, если я останусь, ты, по крайней мере, будешь знать, что на весь сегодняшний вечер тебе обеспечена безопасность. Хочешь ты этого или нет, но ты нуждаешься в защите.
— Да, черт бы меня побрал, да! — Пэкстон потер пульсирующую от боли ягодицу. — Ладно. Все. Меня ждет работа.
Прямо сейчас ему хотелось притвориться, что мегера действует на него, как красная тряпка на быка, поэтому он якобы не может держать себя в руках. Однако это желание было продиктовано тем, чем, как она говорила, думают все мужики. Здравомыслие же бессердечного бизнесмена, который прошел военную школу, твердило, что следует стоять на своем и придерживаться принятого решения не подпускать секс-бомбу, притворявшуюся миротворцем, ближе безопасного расстояния, чтобы его мегаактивное либидо не рвануло ядерным взрывом.
К сожалению, ради того, чтобы добиться намеченной цели в отношении замка, Пэкстону нужно было рискнуть своими принципами и продержать здесь соблазнительницу подольше.
— Значит, ты останешься, после того как уедут рабочие, — подытожил он. — Ты этого хочешь и знаешь, что хочешь. Так как? Останешься?
— Только для того, чтобы сохранить твою голову в целости и сохранности, чтобы потом не пришлось соскребать твои мозги с пола.
— Что-то мне подсказывает, — признался Кинг, — что моя голова может пострадать с большей долей вероятности именно по твоей вине.
— Есть такое дело…
Глава 12
ВЕЧЕР в замке Хармони провела с удовольствием, но теперь ее ждал путь домой. Миссия осталась невыполненной. Занавес. Но только на сегодня.
Знаков от Гасси она насмотрела предостаточно, поэтому знала, что ей придется вернуться. Сегодня время пролетело ужасно быстро. Какое же объяснение ей придумать, когда она нарисуется здесь завтра?
Пэкстон завел «Еврокоптер»[19] и подмигнул Хармони.
— Перед полетом я всегда высматриваю, не летают ли в небе метлы. Шучу. Вообще-то летом их не так уж много, но с наступлением октября в воздухе не протолкнуться.
Хармони улыбнулась его шутке, а про себя подумала: что бы он сказал, если б узнал, что пошутил о ведьмах, сидя рядом с ведьмой? Они замечательно провели вечер. Она копалась в ворохах старинной одежды, а он заканчивал работу с документами. Их стало тянуть друг к другу еще сильнее, чем раньше. Разве это не странно? Если бы она не могла прочесть его мысли, то никогда бы в это не поверила.
Управляя вертолетом, Пэкстон выглядел могущественным и влиятельным человеком, которому достаточно отдать приказ, чтобы все было сделано именно так, как он того хочет. Гордость и удовольствие от того, что он делает, ясно отпечатались на его лице. Стоило вертолету подняться в воздух и полететь через море, Пэкстон как будто слился с ним в одно целое. К этому времени уже стемнело, и Салем маячил впереди яркими огнями, поэтому им предстояло сесть в аэропорту Беверли, а потом на машине доехать до города.
— Мы летим со скоростью сто двадцать пять миль в час или около того, — проговорил Пэкстон, но Хармони была увлечена тем, что пялилась на него, не сводя глаз, и ей было не до разговоров.
Ему так нравилось летать, что тщательно построенная вокруг него защита отходила на второй план, ослабевая настолько, насколько это было возможно. В небе он не думал о том, что нужно следить за своими стенами. Ему нравилось, что Хармони рядом. И сейчас он знал это не хуже, чем она.
Его мысли были заполнены проведенным с ней временем. И не только тем, что в ее присутствии Гасси вела себя тихо. За время полета Пэкстон заново пережил каждое их объятие, и к моменту приземления в аэропорту Беверли Хармони была на взводе, как и он сам. Его воображение рисовало восхитительные грязные картинки того, что ему хочется сделать с Хармони, как только она снова окажется в его руках.
Она была уверена, что Пэкстон — единственный мужчина, чей ум интриговал и соблазнял ее одновременно. Но почему он думал о ее пребывании в замке в будущем?
Хармони решила, что за эту ниточку стоит потянуть. Заставить его самого позвать ее обратно.