В таком вот чередовании работы и отдыха шли годы – благополучные, спокойные, ровные, удивительно похожие друг на друга. А потом вдруг произошло то, чего Алеша никак не ожидал. Он только закончил очередной роман, расстался с очередной пассией и наслаждался тихими семейными вечерами, а также утрами, днями и ночами. Как и всегда между книгами, время словно остановилось. Оно не тянулось медленно, как бывает от страданий или от скуки, а именно остановилось. «Как в раю, – подумалось ему, – наверняка в раю нет времени. Оно там не нужно. Там постоянное блаженство, вечный покой, и никто никуда не спешит. Зачем там время?» И вдруг…
Тем утром от него ушла Рита. Без истерик, упреков и выяснений. Просто сказала за завтраком: «Алеша, я ухожу». А до этого сожгла в камине редкие письма и все общие фотографии, где они были сняты без детей. Сделала она это не напоказ, не из мести, а просто для того, чтобы «не рубить по частям». Она вообще никогда и ничего не делала из мести или напоказ.
По ее словам, у нее все было просто и по-настоящему: она влюбилась. Не для вдохновения, как Алексей, а просто так. Два месяца ждала, пока муж закончит очередную книгу, а потом ошарашила его нежданной новостью.
Что с ним творилось – не передать словами. Захотелось убить ее, а потом умереть самому. Желание было таким четким и таким навязчивым, что Алеша испугался. Больше всего бесил тон, которым Рита сообщила ему о своем уходе, – спокойный, даже обыденный. Она словно и мысли не допускала, что он может попытаться ее удержать, уже все взвесила и решила.
– Спасибо, что хоть сказала, – время для иронии было неподходящее, но он пытался таким образом подавить рвущуюся наружу злость. – А можно узнать, кто этот счастливчик? Кто твой любовник?
– У меня нет никакого любовника, – спокойно отвечала она.
– То есть как это? – изумился пока еще муж. – Вы что же с ним, не… Ты не к нему, что ли, уходишь? А просто так, в никуда собралась?
– Нет, конечно, не в никуда, – терпеливо поясняла Рита. – Я ухожу обратно к Борису. Вернее, возвращаюсь к нему.
Это было настолько неожиданно, что Алеша потерял дар речи. К Борису, столько лет спустя? Зачем? Почему? Как такое вообще возможно?
– Я влюбилась, – так же спокойно повторяла жена на все его непроизнесенные вопросы.
– Вы что, недавно виделись? – ревниво поинтересовался он.
Ничего себе картинка вырисовывается! Законная супруга и бывший друг тайком встречаются за его спиной, а ему и невдомек.
– Нет, я не видела его уже очень давно. С самого развода.
Опять этот профессиональный тон! Так бы и зашвырнул в нее чем-нибудь тяжелым…
– С развода, говоришь? И думаешь, что он еще помнит о твоем существовании?
– Не знаю. Но думаю, помнит, и надеюсь, ждет.
– То есть он даже не знает, что мадам решила осчастливить его своим возвращением?
– Нет. Я должна была сначала поговорить с тобой, а потом уже идти к нему. Иначе это нечестно.
Алексей опять с трудом удержался, чтобы ее не ударить.
– А ты ведь не всегда была такая. Честная, – он стремился уколоть побольнее, но все его едкие слова были не больше чем стрелы, пущенные в каменную стену.
– Не всегда, – она даже не пыталась спорить, – но надо же когда-нибудь начинать.
Он встал, нервно заходил по комнате.
– Я ничего не понимаю! Если ты не виделась с Борькой двенадцать лет, то при чем тут «влюбилась»?
– При том. Просто в один прекрасный день я поняла, что больше тебя не люблю. Некоторое время жила в душевном раздрае, привыкая к этой мысли. А потом вспомнила о нем… И влюбилась.
– Дура! – он сорвался на крик. – Идиотка! Во что ты влюбилась? В свои воспоминания? Да это же дурь просто! То, что ты говоришь, – это бред сумасшедшей! Если бы твои пациенты, или как ты их там называешь, клиенты, испытуемые, несли бы такую ахинею, ты бы их тут же в психушку отправила!
Рита пожала плечами и поднялась с места.
– Если это все, что ты имеешь мне сказать, то, я думаю, пора прекращать этот разговор.
– Подожди! – взмолился он. – А как же дети?