— И по гостям мне ездить некогда! У меня даже нет подходящего наряда, чтобы провести выходной в особняке Вольфа!
— В таком случае, сперва мы заедем в любой, по вашему выбору, самый лучший магазин модных платьев, а уже потом — в офис «Пантеры». Согласен, мистер Фликс, хорошая кандидатура для свидетеля. Свяжитесь с ним сейчас, я подожду. Надеюсь, он не занят? Нам может понадобиться его присутствие не на один час.
— Хорошо, я спрошу. Хотите чаю? Кофе?
Адвокат отказался. Я всё равно оставила его на своей крошечной кухоньке и удалилась в комнату, якобы уговаривать нашего юриста помочь мне. На самом деле, я сказала в переговорный артефакт два слова, и Антуан помчался в офис, ждать нас. А остальное время я потратила маскируя ткацкий станок. Не собираюсь пускать адвоката в мою комнату, но мало ли… Сейчас нельзя давать ему возможность обсуждать со мной наше дело, пока мы едем в особняк. Я должна отпираться до последнего! Пока не посмотрю в злющие и беспомощные глаза волка. Тогда позволю себе легкое самодовольство и признание. Но не сейчас.
Не сомневаюсь, те, кто устроит обыск, только и ждут, чтобы мы уехали. Что ж, я подготовилась, никаких секретов, кроме главной улики им не оставила. А теперь главное выбрать самую скромную кофточку, которую я скоро сменю на что-то умопомрачительно модное! И вуаля, я готова ехать!
7
Осложнения начались буквально с той минуты, как мы переступили порог особняка. Я, вся такая модная, в новом очень изящном облегающем платье, любимого гранатового оттенка, поднималась по лестнице с видом королевы-завоевательницы, в сопровождении двух юристов. Но чем ближе мы подходили к спальне хозяина, тем яснее слышался оттуда веселый мужской голос.
Эдгар сейчас не может говорить! Я точно знаю, это невозможно! К тому же, отчего ему так веселиться?
У меня по спине побежали мурашки, даже волоски встали дыбом. Неужели, я всё-таки попала в ловушку, пока мечтала, как увижу в капкане своего врага?
По мере того, как мы подходили ближе, я убедилась, что голос совсем не Эдгара. И каждая реплика перемежалась хриплым рычанием. Там спорят двое: человек и волк. Кажется, очень злой волк! Ну, ничего, когда меня увидит, присмиреет, куда он денется! Но кто второй?
Как вчера мы с Антуаном разместились в гостиной на диванчике. Адвокат пошел в спальню, доложить хозяину о нашем приходе. Рычание усилилось. «Спокойно, приятель! Возьми себя в лапы!» — услышала я перед появлением адвоката.
— Мистер Эдгар просит мисс Мартес зайти к нему в комнату, чтобы обсудить дела, — бесстрастно доложил адвокат. Он явно принял игру: я делаю вид, что понятия не имею, зачем меня позвали, и в чем проблема хозяина особняка, и он ни одним намеком не вводит меня в курс проблемы, сохраняя эффект внезапности. Как будто верит, что я могу быть ни при чем, и вовсе не моих это рук дело.
— Пойдемте, мистер Фликс, если нас так просят! — кивнула я своему юристу. Антуан гибко встал и, на два шага опередив меня, приоткрыл мне дверь.
— Добрый день, господа! — любезно обернулся к нам симпатичный парень, не менее спортивный, чем Антуан, хотя пониже ростом. У него была обаятельная улыбка и каштановая шевелюра с медным отливом. — Хотя для кого-то и не очень добрый! — он развел руками. — Простите, придется мне взять на себя обязанности дипломата и переговорщика, поскольку Эдгар… сами понимаете.
Из-за спины «дипломата» раздалось рычание. Друг и представитель Вольфа сделал шаг в сторону, демонстрируя нам мой коврик с драконами и змеями в центре пола, а на нем сидящего почти белого волка в наброшенной на спину и передние лапы мужском халате. Черный атласный халат, расшитый мелкими золотыми рунами и астрономическими символами, как звездное небо, наверное неслабо впечатлял подружек Эдгара. Но сейчас у меня вызвал только невольную улыбку. Кроме неубранной кровати в комнате царил кавардак: свежие следы когтей и зубов поставили метки на станах, разодрали всю мебель и тяжелые портьеры (одну оторвали), но очевидно для визита профессора волк приоделся. Или специально для меня. В любом случае, это выглядело смешно. Стоящую дыбом шерсть на загривке, оскаленные клыки, сморщенный нос и широко расставленные перед броском лапы, я как-то в расчет не брала. Не посмеет!