Хватит! У нас обед остынет! И люди ждут! И что-то мне подсказывает, если не поторопимся, то с новостями его агентов, которые уже спешат сюда, мы вообще нормально не поедим!
* * *
— Шеф, это просто бомба! Готовая сенсация! — наперебой уверяли двое тощих хорьков-агентов, появившихся в гостиной всё-таки раньше, чем мы успели пообедать.
— Сядьте, поешьте, — остановил их Чейзи, приняв на себя обязанности распорядителя банкета. — Если ваши новости действительно так интересны, их лучше подавать после горячего! Как раз во время перемены блюд мы вас внимательно послушаем.
— И выпьете в охотку! — заверили хорьки. — Тут есть за что! Спасибо за честь! Нам бы ещё и денежную премию! Честное слово, мы заслужили! А вы, мистер Вольф, если тихонько не от своего имени продадите сенсацию газетчикам, заработаете намного больше! Так что уж не скупитесь! Тем более, в честь праздника!
— По денежным вопросам обращайтесь к тому, кто вас нанял, то есть к «Волчьему логову», а конкретно к его адвокату, — сухо ответил Эдгар, глядя в тарелку. — Он решит, чего стоит ваша новость. А сейчас ешьте и пейте за мою невесту, раз уж вас пустили за стол в приличную компанию!
— Здоровье молодых! — хором гаркнули хорьки. Явно они раньше служили в гвардии или каком-то спецотряде, прежде чем польстились на жалование в частной фирме.
— Это только помолвка, — скромненько напомнила я. — «Горько!» кричать пока рано…
— Поздравить счастливых влюбленных никогда не рано и никогда не поздно! — живо возразил Чейзи и поднял свой бокал с красным вином. — За молодых!
Все радостно откликнулись на тост. Бокалы зазвенели. Хорьки энергично жевали, хрустя хрящами, и так многозначительно посматривали на меня, что я снова занервничала. Что они скажут? Под таким перекрестным огнем взглядов, у меня даже аппетит пропал. На самом деле узнать что-то особенное о своем происхождении я не боялась, потому что ничего особенного не ждала.
Обед тянулся бесконечно, и наконец жаркое из молодого барашка с брусничным соусом и запеченное филе фазана были съедены, настала перемена блюд перед десертом. И время для сенсации.
— Мы никогда бы не раскопали ничего в приюте, если бы не архив! — возбужденно начали агенты, гордясь своей сообразительностью. — Решили проверить сводку происшествий за неделю перед той датой, когда мисс Мартес принесли в приют. Кто это сделал, неизвестно, по документам — случайный прохожий, который услышал плач младенца ночью на перекрестке. Это не давало зацепки, поскольку так часто подбрасывают детей, и оживленный перекресток означает только больше прохожих и больше шансов найти того, кто не пройдет мимо, но совершенно не помогает узнать адрес родителей младенца.
Так вот, мы навестили архив полицейского участка, архив трех главных столичных газет, и — что бы вы думали? — особенно искать и не пришлось! О том пожаре, когда дотла сгорел особняк графов Куницких, писали все газеты! И о событиях, которые предшествовали этой трагедии, судачили немало! Как же! Кровавая вендетта, война кланов, и где? В добропорядочной столице! Это невероятно!
— Давайте по порядку, — потребовал адвокат Вольфов. — Четко и подробно! Я смутно помню это дело двадцатилетней давности, так что не сочиняйте! Мы выкупили этот участок после пожара и «Волчье логово» потом отстраивало особняк Куницких. В трагедии я не осведомлен, помню скорее рекламную компанию и оформление купчей, но достоверные факты от сплетен отличу!
— Как можно? Только факты! — обиделись хорьки. — Так вот, тем летом, за полгода до пожара случилась громкая любовная история с межвидовым браком. Не простая история, скандал! Кто-то из семейства Куницевых увел жену у главы клана Росомах. Если бы просто был роман, могло закончиться и убийством, и дракой, и судом, но это не сенсация. Нет, та супруга именно ушла, когда роман открылся. Вместо обычной статьи для желтой прессы, когда муж застукал жену с любовником, состоялся развод, раздел имущества, взаимные претензии, интервью в прессе об угрозах, долгий публичный процесс, и в итоге влюбленные женятся!
Казалось бы, конфликт исчерпан? Но Росомахи затаили зло на главу клана графа Куницкого, за то, что не выдал им преступную парочку. Графу и его семье тоже угрожали, клан разделился, одни поддерживали решение главы и то, что он дал защиту чужой неверной жене, тем более, зная злопамятность и жестокие нравы Росомах… Другие считали, что дело это внутрисемейное и вмешиваться главе клана не годилось… Но то, что Росомахи обнаглели, угрожали всему городу, и объявили Куницам кровную месть, никому не нравилось.