22
Примерно месяц длилась война уличных банд из молодых представителей враждующих кланов. Полиция и городская гвардия с ног сбилась, арестовывая юношей из уважаемых семей, выписывая штрафы и прекращая поножовщину. Пришлось вмешаться верховному суду оборотней, куда входят представители всех кланов, с главой Росомах поговорили по душам, и будто бы всё стихло. Казалось, Росомахи отступились от своих кровожадных планов.
Но когда выпал первый снег, в особняке Куницкого вспыхнул пожар. И если бы только это! Сам граф, его жена и даже их несовершеннолетний сын были убиты прежде, чем дом подожгли.
Расследование почти ничего не дало, все и так знали, что это отголосок вендетты. Исполнителей поймали без помощи полиции и с ними рассчитались, но это были фанатики-росомахи, на заказчика выйти не удалось. Глава клана Росомах удержал Куниц от кровной мести тем, что не просто осудил убийство, а сам и выдал исполнителей на суд соседям.
Кланы подписали мировое соглашение, и постарались замять этот конфликт. Парочка, с которой всё началось, уехала далеко за море ещё раньше, больше никто не пострадал. По версии газет, которым хорошо заплатили представители обоих враждующих кланов, в графский особняк забралась шайка грабителей, которые совершили подряд несколько ограблений в предместьях и нигде не оставляли живых свидетелей.
И мало кто в этой суматохе вспомнил, что у Куницких была кроме сына ещё и дочка, которой на момент пожара не исполнилось и двух лет. По закону кровной мести девочек враждебной семьи не убивают. Ничего удивительного, что убийцы, не пощадив графского сына, который мог вырасти и отомстить, девчонку просто вынесли на перекресток. Там ее подобрал неизвестный и отдал в приют. Впрочем, это нигде достоверно не зафиксировано, известен только факт, что самая младшая Куницкая пропала из особняка до пожара. И в ту же ночь в приюте появилась девочка с таким же именем — Нинон, у которой позже, значительно позднее обычного подросткового обращения, что объяснялось глубоким стрессом, проявилась ипостась куницы. Это всё, господа! Больше мы ничего не знаем!
— Неслабо! — Антуан даже присвистнул и поспешно прикрыл губы салфеткой. — Простите, а как установили имя подкидыша? Нинон уже говорила и сама назвалась?
— Нет, это установлено по меткам на одежде, — ответили хорьки. — Вот выписки из приютских книг того года и вырезки из газет. Проверьте сами!
— …Младенец женского пола в возрасте от полутора года до двух лет, без особых примет и внешних повреждений, — бормотал Антуан. Чейзи заглядывал ему через руку в пожелтевшую от времени страницу приютской книги. — Одежда из богатого дома, новая, не поврежденная, по меткам на вязаной кофточке установлено имя Нинон К. По заключению лекаря…
Ага! Вот они себя и выдали! — лучший юрист «Пантеры» устремил на меня острый взгляд. — Они знали кто ты! Тебя сразу записали как Мартес, это не та фамилия, которую тебе дали при выходе из приюта! По заключению лекаря и проверки артефактом крови, в тебе присутствовала слабая магическая аура, но больше ничего. Кто же мог сразу знать, что ты — куница?! И почему тебе не дали фамилию на К., если таковы были метки на одежде! Умышленное сокрытие происхождения подкидыша! Тянет на очень крупный моральный ущерб, как ты считаешь, детка?
— Но… но почему они так сделали? — я совершенно растерялась от всей этой истории. — Думаешь, их подкупили? Почему клан не признал меня? Разве у пап… у семьи Куницких совсем не было родственников?
— Работников социальной службы можно понять, — вмешался адвокат Вольфов. — Узнав наутро все обстоятельства, при которых вы лишились семьи, и считая, что вам грозит опасность от мстительных Росомах, дирекция приюта сразу не сообщила властям, не отнесла вас в полицию, а скрыла до поры до времени… Но вот когда они узнали, что вражда стихла, семья Куницевых избрала нового главу клана, не сообщить ему… Вот это уже преступно! Похоже, руководство приюта задумало придержать эту тайну у себя годик-другой, чтобы сообщить позже, за щедрую премию. Наши агенты правы, что эта информация стоит недешево! Всё-таки вы — прямая наследница графа Куницкого, а я помню опись его наследства, там было чем поживиться!