— Нет, я не могу, не могу. Не могу больше пробовать, я устала… Что я буду делать, если не получится? А что буду делать, если получится? Ни в одном из вариантов меня не ждёт счастливый конец, — слёзы полились с двойной скоростью.
— Прости, я больше не буду больше предлагать. Это всё моя вина, прости.
Но я знала, что виноват не он. Наоборот, я была благодарна Моргану за то, что смоглапризнать, почти принять.
Мне казалось, пока я ни с кем не говорю о случившемся, пока делаю вид, что ничего не произошло, всё нормально. Казалось, если я уеду из родного города и оборву все контакты, я всё исправлю. Дьявол, я даже одеваться начала по-другому! Покрасилась. Мне казалось, обманывать себя — хорошая идея.
Не помогло. Зато помогло выговориться. И просто поплакать в объятьях мужчины, которому не всё равно. Он не пытался прекратить мои рыдания из-за того, что они доставляют ему дискомфорт, как делало большинство. Он просто позволил мнебыть.
На утро мне стало легче, будто я сбросила с шеи верёвку. Она не давала свободно двигаться и дышать, позволяя выполнять лишь набор определённых функций. Сейчас внутри росло что-то вроде… воодушевления? Пока я не взглянула в зеркало. На меня смотрела опухшая версия Марлы с красными глазами и веками на половину лица. Про себя я порадовалась, что Моргана не оказалось рядом, когда я проснулась, хотя я чувствовала его тепло сквозь сон.
Яркий свет заливал комнату, сквозь открытую форточку доносилось щебетание птиц, воспевающих новый день. Вчера я даже не успела рассмотреть дом и, поднимаясь с кровати, заметила прикроватный коврик из шкуры какого-то животного. Поморщившись, я отшвырнула его в сторону ногой. Мне хватило одного раза посмотреть, как для зелья снимают шкурку с ещё живой лягушки, чтобы навсегда перестать носить и использовать в интерьере натуральные кожу и мех.
За спальней располагалась просторная гостиная с телевизором на половину стены. Небольшой стеной была отделена кухня. Справа — три двери: в ванну, туалет и ещё одну спальню, поменьше и без панорамных окон.
Старые часы с кукушкой, которые я такие видела только в фильмах и на картинках, пробили час дня. Морган не спешил появляться, поэтому я организовала себе маску на глаза из зелёного чая, который нашла на кухне, и залезла в ванну. Морская соль вытягивала всю усталость и боль. Чёрная бомбочка для ванны шипела, окрашивая воду тьмой. Лучший ритуал для не-ведьмы.
Через полчаса, ещё нежась в тёплой воде, я услышала Моргана, который звал меня по имени.
— Я здесь, в ванной, заходи, — позвала я без раздумий. Его не интересуют женщины, а значит и моё тело, это раз. Я не особо стеснительная, это два.
Дверь открылась, пропустив внутрь Моргана в спортивных штанах и мокрой футболке. Видимо, пришёл с пробежки. Радужка была его естественного цвета — ослепляющего белого.
— В твою сумочку поместилась спортивная одежда? — я искренне удивилась, ведь в мой огромный чемодан, кажется, не поместилось ничего полезного.
Морган не ответил. Он посмотрел мне в глаза, не решаясь опускать взгляд вниз. Каменное лицо оставалось бесстрастным, но зрачки странно сверкнули и он отвернулся.
— Ты в порядке? Помочь встать?
— Всё хорошо, ты хотел что-то сказать?
— Можем поговорить позже, если тебе не нужна помощь, — произнёс он неестественно низким голосом и вылетел из ванны.
Я быстро смыла пену и с удовлетворением отметила, что лицо выглядит уже не таким опухшим. Крикнув Моргану, что душ свободен, я проскользнула в одном полотенце в спальню и начала потрошить чемодан в поисках наряда.
«Нечего надеть» сейчас было про меня, потому что вся одежда была чужой. Строгие классические формы и яркие цвета под стать помощнице Дэна, минимум украшений и никаких принтов. Я уехала из Матто с двумя маленькими сумками, так что не забрала почти ничего из того, что любила раньше. Ничего из того, что хотелось бы надеть после ночи, полной слёз.
Отыскав свободное белое платье с длинными рукавами, вышитыми золотыми нитками, я, скрепя сердце, оставила половину одежды в корзине для мусора. Одевшись и замазав синяки под глазами так, будто консилер мог полностью их скрыть, я пошла на запах еды.
Лже-доктор, выбегающий из ванной при виде девушки, протянул мне две больших кружки кофе.