— Почему сигнализация не сработала? — я пощёлкала ключом, никакой реакции.
Из машины ничего не пропало, что было странным. Кто-то решил похулиганить, но благородно не присваивать себе чужое. Магазинчики уже были закрыты, прохожие ничего не видели. И в принципе я была согласна оставить ублюдка безнаказанным, лишь бы скорее убраться из этого города.
Морган поймал мужчину в помятом пиджаке. Тот спешил к автомобилю, припаркованному рядом, но остановился и только развёл руками на вопрос о шиномонтаже:
— В такое время уже никто не работает. Придётся ждать утра. Здесь недалеко отель, в нём все туристы останавливаются. С такииим видом на город, каждый дом можно пересчитать!
Дома можно и отсюда пересчитать. А отель наверняка был не лучшим, а единственным в городе. Судя по тому, как поморщился Морган, он пришёл примерно к таким же выводам. Он поблагодарил мужчину и достал из багажника наши сумки. Я вытащила из бардачка документы, оставив там только одинокие никотиновые пластыри. Может следующему хулигану пригодятся.
Морган стоял у раскрытой задней двери и держал в руке булыжник.
— Хочешь добить мой рендж? Прошу, начни с меня, чтобы я этого не видела.
Морган шутку не оценил, вглядываясь в булыжник. Если бы я не знала его (почти целых две недели!), подумала бы, что у него на лице застыл испуг. Даже немного побледнел. И, судя по тому, как он вцепился в камень, когда я пыталась его забрать, ещё и оцепенел. К булыжнику была примотана записка алой и почему-то влажной тесьмой.
— Марла, не трогай. Это кровь.
Я отдёрнула руку.
— Ты шутишь? Пожалуйста, скажи, что ты шутишь, — издалека до меня донёсся неестественный, истеричный смех. Мой.
— Нет. Отдай, — мужчина забрал камень, который я уже не пыталась выхватить, и понёс его к мусорке.
— Дай мне прочитать! Это в мою машину кинулиэто! Ты не можешь просто выкинуть!
Несколько прохожих обернулось на мой крик. Женщина подозвала своего сына ближе к себе и ускорила шаг. А я уже приготовилась исследовать урну, чтобы прочитать записку. Но, хвала богам, Морган выкинул только камень и кровавую нить. Хотя через минуту я пожалела, что он не добавил к этому списку записку.
Тик-так. Мать пеленает и душит дитя,
Падальщик ей вырывает глаза.
Детка вырастет и в школу пойдёт,
Птичье сердце в костре подожжёт.
Тик-так. Выпив всю кровь до конца,
Детка до смерти пеленает мальца
По спине пробежали мурашки.
— Морган, что это значит?
Он только мрачно покачал головой, накинул на меня плащ сзади и несколько секунд не убирал руки, держа меня в объятии. Дрожь немного спала от тепла мужчины, но вопросы не закончились.
— Как ты понял, что это кровь? Чьяэто кровь?
— Ворона. По запаху. Пошли, — мужчина сказал это тоном, не терпящим возражений. Взял меня за руку, а в другой как-то уместил чемодан, пакеты и сумку. Видимо, когда он нервничал, предпочитал молчать, выдавая лишь рваные фразы. Я же, наоборот, закидывала вопросами и не затыкалась. Тишина пахла неизвестностью и тревогой. Слова же понятны и просты.
— Твои книги не украли? — он в ответ только мотнул головой. — Точно, для остальных это просто сумка с несколькими вещами. Дядя как-то пытался выменять у одного приезжего похожую, а тот так и не дал себя обдурить. Борис потом месяц сокрушался, что такая сумка — находка для мошенника, а он её упустил.
Так с рандомными фактами о моей жизни мы дошли до отеля и зарегистрировались, взяв номер с двумя кроватями. От первых этажей, до которых может долететь камень, как и от раздельной ночёвки я наотрез отказалась. Меньше всего мне хотелось быть одной сейчас. Но именно это мне предлагал Морган. Точнее не предлагал, а поставил перед фактом.
— Я попробую починить сигнализацию и поискать зацепки. Скоро вернусь, — и невпопад добавил: — прости меня.
— За что? Это же не ты кинул камень и убил ворона?
— Из-за меня ты оказалась в этой ситуации… Хотя я сам ещё не понимаю, что это за ситуация. В отеле безопасно, пожалуйста, останься здесь и запри дверь. Я знаю, что скорее всего ты меня не послушаешь, но, пожалуйста… Пожарные выходы заперты и в любой другой ситуации это бы меня не обрадовало. Но сейчас это значит, что никто посторонний сюда не зайдёт. Никто и не будет пытаться сюда заходить, — он попытался улыбнуться, чтобы успокоить меня.
— Морган Кроу, из тебя никудышный лжец.
— Оставайся здесь. Пожалуйста. И запри дверь.