— Что, не бьётся? — я попыталась шуткой свернуть тему. Не признаваться же, что мне понравились его глаза?
— Ещё чуть-чуть и мог бы перестать.
— Что со мной было? И как ты тут вообще оказался?
— Когда я пришёл, ты лежала на полу и выглядела обескровленной. Пульс почти не прощупывался. Я попытался исцелить тебя, но моя магия будто перетекала в кого-то другого. Думаю, кто-то пытался выкачать твою силу. Когда я понял, что это не просто обморок, поставил защиту. Но хватит её скорее всего на ненадолго.
Наверно этот факт должен был испугать меня, но я ничего не чувствовала. Кроме опустошения и желания уснуть, проснувшись года два назад, когда я была не так слаба и могла сама исцелить кого угодно, поставить защиту, при этом часто не говоря ни слова, что считается максимальным мастерством. Мало кто из опытных ведьмаков мог похвастаться такой способностью. А я — 17-летняя девушка — могла. Могла. В прошедшем времени.
Морган заметил перемену моего настроения и, видимо, приняв её за страх, нахмурился.
— К тому времени я найду способ исправить ситуацию, — пообещал он и невзначай, скорее машинально, погладил моё запястье там, где только что проверял пульс.
Потом мужчина отстранился и оглядел комнату, будто что-то вспомнив. И подскочил к моему алтарю с камнями, амулетами и таро — единственное, что я забрала с собой при переезде из Матто, не считая комплекта одежды на два дня. Морган схватил вчерашний подарок Дэна и протянул мне с вопросами:
— Что это за камень? Оракул?
Оракулы для ведьм не редкость. Они нужны, чтобы распознать любое воздействие на волю или здоровье человека. Любовное зелье в малых дозах камень не заметит, но при чём-то серьёзном поменяет цвет.
Заворожить камень может почти каждая ведьма. Но я больше не она. А этот докторишка постоянно напоминает мне об этом, ещё и заставляя повторять вслух.
— Для врача у тебя слишком короткая память. Я тебе говорила, что не ведьма. У меня не может быть оракулов.
— Оракул может защищать любого человека, не только ведьму, — опять этот занудный голос учителя старших классов.
— Я в курсе, Морган. Его мне подарил человек, который не может колдовать.
— Как это отменяет то, что это оракул?
— Ты невыносим! Сколько можно спорить и…
— Марла. Просто. Посмотри. На. Камень.
И я посмотрела. Он треснул, почти развалился на две части. Признак того, что меня пытались убить.
Я всё ещё ощущала слабость, поэтому Морган настоял на том, чтобы присмотреть за мной. Так что я изволила выйти на свежий воздух, чтобы хоть чуть-чуть отвлечься от навязчивых мыслей.
Мир небезопасен. Впервые я осознала это, когда меня бросили родители. Уехали на месяц, вручив дочь дяде, и просто не вернулись. Затем, когда из-за оплошности, которую позволяла себе почти каждая девушка на курсе, именно я потеряла силы.
Но никогда, никогда ещё мир не угрожал моей жизни. Ещё и так нагло, бестактно, как будто это сделал бестолковый ребенок, не задумываясь о последствиях.
Эти мысли не пугали меня, нет. Но я чувствовала, что после удара головой о пол что-то изменилось. Не знаю, что именно, но как раньше уже не будет.
Доктор открыл дверь квартиры и пропустил меня в коридор.
— Осторожно, не наступи на осколки, — предупредил мужчина и, придерживая меня за локоть (так полицейские провожают преступника, а не женщину, которой полчаса назад спасли жизнь), повёл обходным путём к лифту.
Я успела заметить разбитое окно — ещё одну причину для беспокойства. Запишу её в длинный список, пусть ждёт своей очереди.
Консьерж удивленно посмотрел на нас с Морганом, да так, что не смог ответить на наше синхронное приветствие. Для вечно вежливого Эрла такое поведение значило настоящее потрясение — он оставался улыбчивым и раздавал приветствия, даже когда ждал скорую из-за приступа аппендицита.
— Кстати, Морган, как ты попал внутрь? Консьерж смотрел на тебя как на привидение.
— Поверь, ты не хочешь этого знать, — улыбнулся врач.
Я выгнула бровь.
— Я бы поспорила, но не буду. Лучше посмотрю на неведомое — мистер Терминатор улыбается. А, всё, показалось, — быстро добавила я, потому что Морган скривился так сильно, будто я причинила ему физическую боль.
Мы уселись на лавочку. Морган — подальше от меня, отстранённо, как будто находился здесь не по своей воле, а выполнял задание и наблюдал за объектом.
Я же залезла на неё с ногами и глубоко вдохнула запах распускающихся деревьев, жизни, весны. Не помню, когда я в последний раз сидела без сигарет и телефона и просто дышала животом.