Я вспомнила о собаке Тины:
— Вы случайно с Рэксом не пересеклись, когда пробирались сюда?
— Пересеклись. Привязали его. А то бежал за нами сюда. Всё, тшш.
Я послушалась. Как и Тина, переставшая биться в истерике и молча хватающая воздух ртом. Дэн накрыл Моргана своей курткой, бережно обходя раненое крыло, и хмуро смотрел в нашу сторону невидящим взглядом. В храме не было холодно, но наверно жест заботы помогал ему чувствовать себя не таким бесполезным.
— Не могу… — беспомощно пробормотала Луиза. — Дэн, может ты попробуешь? Мало ли…
Он кивнул и в два шага оказался рядом, но, как и раньше, не смог даже прикоснуться к кольцу — оно не принимало его. Вместо пустых попыток Дэн присел рядом с Луизой и прижал её к себе так, чтобы она уткнулась ему в шею. Он что-то зашептал, но я не могла разобрать, что именно.
— Даже если не получится, не страшно, Марле уже ничего не угрожает, мы выберемся отсюда и всё исправим. Просто будь собой, хорошо? — Дэн отпустил Луизу, она кивнула и снова надела кольцо. Он отошёл в сторону, видимо, чтобы не мешать ей, а я осознала, что ещё никогда не видела его таким… искренним? Без шуточек и масок, просто настоящим.
— Огонь, — она закрыла глаза и занесла руки над моим животом. — Огонь — очищение. Чтобы закончить всё.
Ничего не произошло, но Луиза продолжала сидеть неподвижно, пока от её рук не начал исходить бледный красный свет. Тонкий, настолько беззащитный, что его могло бы затушить даже лёгкое дуновение ветра. По Лицу Луизы стекал пот — было заметно, что даже такой огонь забирает все её силы. Не знаю, сколько прошло времени, но, когда, наконец, меня полностью окутал красный свет, я почувствовала, что свободна.
— Получилось, — прошептала я. — Но я всё равно не могу двигаться, не чувствую тело.
Я попробовала ещё раз, но только скривилась от боли. Так бывает, когда до онемения отсидишь ногу, только у меня вместо неё — всё тело, превратившееся в бесполезный кусок мяса. Дэн подошёл, чтобы помочь мне.
Луиза открыла глаза, и я невольно вздрогнула. В них до сих пор горел огонь, потушивший обычный цвет зрачков. Я с трудом сжала руку Дена и кивнула в сторону Луизы. Он повернулся и, выдохнув её имя, аккуратно усадил меня на пол и бросился к ней. Она трясла головой и, кажется, пыталась отмахнуться от нового цвета глаз.
— Брось кольцо. Луиза, брось кольцо!
Она попыталась, но вместо этого только нахмурилась. Её кожа засветилась оранжевым светом, как будто начала гореть изнутри.
Крик в дальнем конце храма напомнил о Тине. Это была смесь из боли и ярости, от скулежа маленькой девочки ничего не осталось.
— Ненавижу! Ненавижу всех вас! Но мне хватит и твоего сердца, ворон!
Она подползла к алтарному столу, подобрала нож и со второго раза поднялась на ноги. Тина занесла кинжал над лежащим Морганом и… загорелась. Луиза сидела ко мне спиной, но я чувствовала исходящий от неё жар и знала, что это её заслуга.
Тина закричала ещё громче, и её последний крик был полон отчаяния и смирения. Вид горящего человека, пусть и врага, был отвратителен, но у меня не получилось отвести взгляд ни от выступающих на когда-то фарфоровом лице волдырей, ни от начинающей плавиться кожи, ни от её глаз. Они за всё наше короткое знакомство впервые избавились от зияющей пустоты. В них появилось… облегчение?
Я подползла к алтарю, и меня обдало жаром от почти догоревшего тела Тины. Кое-как поднявшись на ноги, которые, казалось, разучились выполнять свою функцию, я посмотрела на Моргана и внутри всё сжалось — я ещё не видела его таким беззащитным. Его грудь медленно, но спокойно вздымалась, а крыло приобрело более здоровое положение. Кажется, оно зажило, но я всё равно боялась прикоснуться, сделав ещё хуже. Я протянула к нему руки, но они тряслись и не желали выравниваться. Вряд ли я смогла бы поднять сейчас что-то тяжелее кухонного ножа.
— Лу! Остановись! — Дэн тряс Луизу, у которой загорелось тело. Огонь захватил её ноги и медленно пробирался вверх, но она этого даже не чувствовала. Как я это поняла? Она смеялась. И этот смех был даже более жутким, чем уже погасшая навсегда улыбка Тины. Чудовище и овечка поменялись местами.
— Отдай кольцо!
Дэн зарычал от боли, прикоснувшись к раскалённому перстню, но выхватил его у Луизы. Она вздрогнула, но успокоилась. По тому, что видела я, её кожа не была повреждена и больше не горела. Зато храм — каменные полы, стены — всё охватило оранжевое пламя. Огонь не мог нанести вред каменным стенам, которые возвели здесь задолго до нашего существования, но вполне мог уничтожить нас.