На прощание
Проснулась на коленях у Карлы. Даже в такую жару она надевала колготочки, или чулки, не знаю. Могла только нащупать капрон. Мы все еще были в клубе. Людей стало больше. Тим оживленно что-то говорил Сэду. Скорее всего, отчитывал за мое проникновение в царство алкоголя и кутежа. А Сэд стоял и молчал, но по сверкающей гирлянде в его глазах я видела, что его забавляла ситуация. Это видимо был мой дар – определять состояние человека по символам в глазах. И связано это со снами.
На танцполе уже не было ни воронов, ни незнаек. Сплошное месиво из поднятых рук вверх. Они бурно танцевали под Мукку и больше ничего не стеснялись. Тим не любил песни этого исполнителя. Считал их пустыми и слишком детскими.
Пухлая ручка Карлы нежно гладила меня по голове. Странное и далекое ощущение. Она часто так делала на переменах. Я уставала и клала голову на парту, а Карла также убаюкивала меня. В основном утомляла геометрия с заумными теоремами. Мы даже шутили о задании доказать, что перед нами треугольник. Зачем доказывать то, что и так очевидно?
- Мне нравится твоя стрела.
- Да, индастриал. Зато маме не нравится. Говорит: слишком много дыр в ушах.
Карла поцеловала меня в волосы, и я еще сильнее ощутила аромат ванили.
- Я скучала по тебе.
Молчала в ответ.
- Почему ты отвернулась ото всех? – Карла перешла к делу. Я видела, как Сэд уходил, наверное, снова за лезвием.
Молчала. Молчать проще всего. Ты и не врешь, но и не треплешь языком. А еще легко сказать «не знаю».
- Та авария, – напряглась, а поглаживания Карлы уже увы не действовали на меня успокаивающе. – Пойми, ты не виновата. И никто тебя не винит.
- Я знаю.
- Но ты страдаешь. Тебе не хватает разговоров с родителями, не хватает Джима и меня.
Вспомнила его разочарованный взгляд, посеревшее небо в глазах, и руку, сцепленную с рукой Евы. Для фоновой музыки сюда бы подошла «Это любовь» Скриптонита. Но Джима рядом не было. Он ушел. Уйди прочь, Скриптонит.
Продолжала молчать.
- Да, ты была за рулем, – решилась Карла. – Ты катала их по трассе, показывала, как здорово Тим научил тебя управлять автомобилем, – она не останавливалась, кто-нибудь заткните ее. – Да, ты не справилась с управлением, и ты врезалась в фуру… – а тут почему-то последовала тишина. Ну, как тишина. Веселье в клубе ничем не заглушишь. Тишина внутри меня. – Но они не умерли! Понимаешь? Они рядом. А ты продолжаешь винить себя. И ведешь себя совсем по-другому, – Карла не повышала голос, но ее слова отдавали в моей голове оглушающей болью. – Нас с тобой как будто потянуло в разные стороны. Я продолжала учиться, участвовать в олимпиадах, а ты сразу же начала напиваться и развлекаться с парнями после аварии, где пострадали твои родители. Они были в реанимации, но выкарабкались… ты себя винила и делала сумасшедшие вещи. Я просто волнуюсь за тебя.
- У нас с тобой разные интересы теперь, – это не повод отворачиваться от меня, подумала я. Именно Карла перестала общаться, когда узнала, что я разгулялась. Я, правда, хотела все рассказать ей, но она будто закрылась. И тогда я в ответ закрылась еще сильнее, чтобы больше вообще никого не подпускать к себе.
- Почему так? Мы были лучшими подругами, но ты все зачеркнула.
Столько разговоров за один вечер. Все постоянно давили на меня и слышали то, что хотели. Но я не могла дать им сладости для ушей. Назад пути не существовало. И никто не знал, что произошло на самом деле, кроме меня.
- Раз нас понесло в разные стороны, то я, пожалуй, понесусь сейчас отсюда, чтобы не портить твою атмосферу хорошей девочки.
Вызвала такси через телефон Сэда и уехала. Он даже не спросил, куда я еду. У меня не проходило ощущение нереальности. Зачем я это делала? Таксист предупредил меня, чтобы я впредь в таком виде не моталась по ночным улицам. Как будто ему было дело до меня.
Знакомая многоэтажка на Первомайской. Как же часто я ходила сюда. В этом дворике Джим катал меня на качелях, а звезды казались такими яркими, что мы пугались их близости.
Набрала номер домофона 211 и услышала гудки. Один, второй, третий… Бесполезно. Позвонила еще раз. С каждым звоном гудка в сердце отдавало дрожью.
- Алло, – сонный голос с другого края трубки. Я бы так хотела оказаться с ним в одной постели и прижаться к теплому плечу.
- Выйди, пожалуйста, – робко произнесла.
Он ничего не спрашивал. Я была уверена, он знал, что пришла я. Но выйдет ли он?