Автобус въехал в город, и волнение усилилось. В конце концов, Егора не будет дома. Я позвоню ему, а он скажет, что у друга или уехал по срочному делу. Наврать можно что угодно! Только я не съем эту ложь, а через силу проглочу.
Ещё две остановки, и я вылезу, чтобы сесть в метро. В городе ни намёка на то, что был дождь. Видимо, мне назло он прошёл только в деревне. Сняла плащ. Жарко стало, бросило в пот. Я понимала, что всё это нервы, а вовсе не утренняя жара. Не было никакой жары. Воздух был свеж и чист. Солнце согревало своим теплом землю и людей, рискнувших вылезти из своих домов в выходной в столь ранний час.
Приехав домой, я с минуту постояла на лестничной площадке. Ключ держала в руке, но никак не решалась сунуть его в замочную скважину. Что я увижу за этой дверью?
Действовала я очень тихо. Сначала поставила пакет на пол, сняла ботинки, чтобы не шуметь каблуками. Тихонько всунула ключ и повернула два раза, не издав ни звука. Дверь открылась бесшумно. Я не спешила брать пакет. Сначала вошла в прихожую и принюхалась к воздуху. Никаких женских духов, ни запаха геля для душа, ни аромата еды. Из нашей спальни доносилось сопение. Я подкралась на носочках и заглянула в щель. Сердце билось, как сумасшедшее.
Егор спал. Один. Обнял подушку и спал на животе.
Один.
Я быстро обошла дом. Никаких намёков на посторонних гостей не обнаружила.
Вздохнув с облегчением, взяла пакет и обувь из коридора и тихо заперла дверь. Через несколько минут забралась к Егору в тёплые объятия. Почувствовав меня, он тут же окутал меня своими руками и прижался всем телом к моей спине.
— Ты хотела приехать вечером, — хрипло проговорил он.
— Соскучилась.
— М-м-м.
Егор стал целовать мне шею под ушком, встревожив мою эрогенную зону. Я забыла о своих фантазиях в автобусе. Всё обошлось. Он спал один. Никто не приходил. Всё хорошо. Рука Егора нырнула под свитер и нащупала бюстгальтер. С каждой минутой мы оба заводились. Егор ласкал соски моих грудей, терся об меня и целовал. В итоге я поддалась.
Избавившись от свитера, бюстгальтера и, в конце концов, от джинсов, залезла на него верхом и принялась осыпать его грудь поцелуями. Вдруг я почувствовала, как его палец проник в мои трусики и нащупал пульсирующую венку, он несколько раз сделал круговые движения, отчего я не могла ни вздохнуть, ни пошевелиться. По инерции я начала двигаться взад и вперёд, дразня как его, так и себя.
— Ох, Ната, больше не могу терпеть.
Егор положил меня на спину, мы почти одновременно избавились от белья. Он вошёл резко и сразу начал двигаться, неистово вгоняя в меня своё орудие. Преимущество отсутствия Карины — можно стонать и кричать сколько душе угодно.
Оргазм накрыл нас одновременно. Это был взрыв, фейерверк. Я освободилась от всего ненужного и почувствовала облегчение. Голова закружилась, так это было невероятно.
— Люблю секс по утрам, — сказал Егор, сползая с меня.
— Приготовить завтрак? — улыбаясь, спросила я.
— О да! Я бы слона съел!
***
Спустя двадцать минут после душа в одном коротеньком халатике счастливая и удовлетворённая я жарила яичницу. Егор вышел из душа, причесывался в спальне. Я напевала веселую песенку себе под нос. И вдруг шлепок по ягодице. Я хихикнула.
— Егор! Проказник!
Он уселся за стол с телефоном.
— Мне никогда не надоест шлепать тебя по мягкой и упругой попке, зайчонок.
Я повернулась и спрятала улыбку. Егор смотрел в телефон и хмурился. Небось Яна написала.
— Всё хорошо?
— А? Да. Да.
— Такое впечатление, что тебе сообщили неприятную новость.
— Ната, я же сказал, что всё в порядке. Рабочие моменты, — нервно отозвался он.
Я поставила яичницу на стол, следом хлеб и нарезку из сыра и колбасы. Налила чай и села рядом. Мы принялись за завтрак. Егор не выпускал телефон из рук, и я решила забрать его — просто вырвала из рук. Ярость, с которой он схватил меня за запястье, а потом почти вывернул руку, была несравнима ни с чем.
— Да что с тобой?! — обиженно крикнула я.
— Прости, Ната. Не надо так играть, поняла?