— Наталья? Вы такая бледная. Могу я что-то для вас сделать.
Кивнула.
— Скажите, что.
И вот когда он это произнёс, из меня вырвались рыдания. Уронив голову ему на плечо, я горько плакала. Мужчина так растерялся, что боялся шевелиться. Лишь спустя несколько секунд его руки легли мне на спину, а потом я почувствовала, как он прижимает меня к себе, гладит по волосам, успокаивает.
— Я надеюсь, не случилось ничего…
— Нет, — поспешила опровергнуть скверные мысли Петра, принимая у него бумажную салфетку. Я высморкалась, сделала глубокий вдох, затем присела на скамью, на которую указывал Пётр. — Боюсь, я не смогу и дальше работать с вами, не рассказав деталей. Это она звонила с телефона моего мужа.
— Понимаю. Хотя нет, не понимаю.
— Вы меня осудите.
— А я имею на это право?
Мой взгляд застыл на симпатичном лице мужчины, я задумалась. И вправду, Пётр посторонний человек, и осуждать мои поступки он не будет. Возможно, он сочтёт меня идиоткой, но и это останется при нём. Зато нам будет проще дальше. Сейчас я знала о Ривкер самое важное — она лжёт. Дальше может быть хуже. Что ей нужно от моего мужа? Он состоятельный. Деньги? А может, есть что-то такое, что требует определённых мер? Например, развода. Для этого её внедрили в юридическую компанию, чтобы разрушить мою семью. Но остаётся вопрос: зачем ей в таком случае эта чёртова игра?
— Яна пришла ко мне и…
И я пересказала во всех деталях наш с ней разговор Петру.
— И вы, взрослая женщина, на это согласились?
— Кажется, вы обещали не судить строго.
— Правда. Однако я не осуждаю вас, просто пытаюсь понять почему вы не захотели поговорить с мужем.
— Не знаю, — вздохнув, я наклонилась вперёд и положила локти на колени. Боялась смотреть Петру в глаза, возможно, стыдилась. — Сначала я растерялась, а потом разозлилась и… я решила доказать себе, что сильнее, что нашу с Егором семью никто и ничто не разрушит. Я слишком самоуверенна, да?
— Я не женат. Мне трудно быть объективным.
— И о чём я только думала? — горько усмехнулась я.
— Давайте так, Наталья. Я рад, что вы ввели меня в курс дела. Возможно, Яна не так проста, как кажется на первый взгляд. Кое-что мы выяснили — она для чего-то вам солгала.
— Да не только мне! — я всплеснула руками. — Если она не юрист, то…
— Не факт.
— Что вы имеете в виду?
— Вы знаете, какую должность в той фирме занимает Яна? То, как она познакомилась с вашим мужем, не объясняет истины. Вот, — сказал Петр, когда я остолбенела, обдумывая его слова, — я займусь этим вопросом. Копнём глубже. От вас тоже потребуется помощь.
— Я сделаю. Что от меня требуется? — с готовностью сказала я.
И Пётр изложил свой план.
***
Дмитрий встретил меня в холле.
Я была знакома с другом и коллегой своего мужа не так хорошо. Однажды их отдел устроил пикник с шашлыками на природе, и Егор взял меня с собой. Там мы с Дмитрием и познакомились. Когда это было? Два или три лета назад. Тем не менее, у Егора на столе стояла моя фотография, и только дурак не знал жену Ловцова.
Он пожал мне руку и с широкой улыбкой спросил:
— Что тебя привело сюда, Наташенька?
— В кабинете мужа есть вещь, которая мне нужна. Он сказал, что я могу попасть туда с твоей помощью. Кстати, как прошёл мальчишник?
Удивление на его лице нельзя было подделать.
— Какой мальчишник?
Мы двинулись к кабинету Егора. Я войду туда впервые в жизни.
— Егор говорил, что ты устраиваешь мальчишник. Женишься? Или женился? Хотя о свадьбе я пока ничего не слышала, — непринуждённо улыбаясь, говорила я.
— Прости, Наташ, но ты путаешь. Я жениться не собираюсь в ближайшие лет так десять. А посему и мальчишник не устраивал.
Что и требовалось доказать!
— Странно. Видимо, я и вправду что-то напутала.
Мы вошли в кабинет, и я обомлела. Плиточный пол, стены, увешанные картами. Вместо окна стеклянная стена, перед которой стоял белоснежный стол, и чёрное крутящееся кресло гармонично вписывалось в общий интерьер. На столе стоял большой российский флаг и поменьше флаги близлежащих стран бывшего Союза. Ноутбук с закрытой крышкой. Две фотографии. На одной мы с Егором смеёмся в камеру. А на другой Каринкина школьная фотография, ещё в первом классе.