Егор не звонил.
Я вернулась в кровать и стала копаться в интернете. Вдруг стукнуло в голову поискать Яну Ривкер в соцсетях, а заодно и на страницах мужа. В «Фейсбук» и «Инстаграм» никаких следов Ривкер не было. Тогда я полезла туда, где бываю редко, но вот Егор «Вконтакте» бывал часто, все его коллеги и партнеры по бизнесу были там. Он называл свою страницу рабочей. Там, у него в друзьях, я и нашла Яну. У меня не осталось никаких сомнений в том, что они знакомы.
Устроившись поудобнее среди подушек, я сосредоточилась на ее профиле. Уж очень любопытно было, кто она такая и чем живёт. Яна много мне рассказала, но какое-то шестое чувство подсказывало, что в её истории есть подвох. Юрист, только что получившая диплом, не смогла работать в фирмах своего города. Почему она там не задерживалась? Как попала в этот город?
Я крутила ленту вниз, но её личных фотографий было мало. Нашла одну с корпоратива, почитала под ней комментарии. Егор не писал. Может, тогда они ещё не были знакомы?
Когда это началось? Когда Егор начал мне изменять?
Весь день только об этом и думала. Радовало лишь то, что слёз больше не было. Если бы не Роза, то я определённо терзала бы себя и свою душу, израненную и растоптанную.
К вечеру заставила Карину позвонить папе и сказать, что маме совсем плохо. Противно было претворяться перед дочерью, но мне необходимо было добиться того, чтобы Егор приехал домой. И он приехал. Примчался через час и с волнением бросился в нашу спальню. Включил свет и увидел меня, скрюченную в позе эмбриона.
— Боже, Ната, ты меня беспокоишь. Может, вызвать скорую?
— Нет. Мне просто надо поспать, а Карина… кто её накормит?
Егор потёр слегка щетинистый подбородок. Чего он ещё раздумывает? Неужели Яна важнее собственной дочери, если не жены? Внутри поднималась буря.
— Ладно. Я останусь дома.
В этот момент я готова была громко вздохнуть от облегчения, но сдержалась. Егор снял пиджак, затем скрылся в туалете. И ушёл он туда с телефоном.
Вышел раздражённый спустя сорок минут. Что можно делать в туалете сорок минут? Не думаю, что он страдает запорами. Из кухни доносилось его рявканье. И пока он стучал тарелками на кухне, ко мне пробралась Карина.
— Мам, папу как подменили.
— Что он делает?
— Жарит картошку, бурчит и иногда что-то пишет в телефоне.
— Наверное, его друг обиделся на то, что папа не придёт, — объяснила дочери, прекрасно понимая, что за «друг» его сейчас выводит из себя. — Ты покушай и иди к себе в комнату. Только ляжешь не позже десяти, поняла?
— Хорошо, мамуль. Выздоравливай.
Карина обняла меня, после чего убежала.
Спустя время я слушала, как Егор с Кариной стучат вилками по тарелкам и о чем-то спорят. Карина любила задавать каверзные вопросы, доводя Егора до кипения своим детским любопытством. Я очень хотела есть, но отказалась, ссылаясь на болезнь. Нельзя, чтобы он заподозрил фальш.
Когда Егор зашёл в спальню со стаканом воды и аспирином, я претворилась спящей. Он поставил стакан на тумбочку, поцеловал меня в щёку и вышел.
Егор смотрел телевизор до часу ночи, и только когда залез в постель, я смогла уснуть в его объятиях.
***
Утром Егор с Кариной поехали в магазин за продуктами, а я всё ещё типа болела.
Воспользовавшись их отсутствием, сделала себе огромный сэндвич и налила чай. Меня подташнивало от голода, не могла думать ни о чём, кроме еды.
На душе было спокойно. Егор снова спал со мной. Так будет и впредь, даже если придётся притворяться смертельно больной. Вчера Егор доказал, что готов заботиться обо мне. Я стояла выше этой Яны. Любовницы всегда уходят на второй план — такова судьба.
— Роза, привет! — с радостной улыбкой воскликнула я, хотя Роза меня не видела, а только слышала.
— Ну как всё прошло? — не терпелось ей.
Переложила телефон в другую руку и ответила:
— Моя взяла! Он остался дома.
— Вот видишь! Мы придавим эту суку, как жучка-паучка.
— Сомневаюсь, что она — жучок. Это настоящая ящерица, которая при опасности отбросит хвост и удерёт.