Мутант прыгнул на сталкера, раскрыв свою клыкастую пасть. Лист выставил вперед железку, и мутант вцепился в нее зубами. Сталкер повалил крысиного волка на пол и навалился на него всем телом. Мутант заскулил, а его войско тревожно запищало. Лист надавил на противника с такой силой, что зубы мутанта начали крошиться. Он взвыл с еще большей силой. Сталкер резко вырвал из пасти мутанта железку и острым концом вонзил ее тому в глаз. Крысиный волк дернулся, потом его тело обмякло. Сталкер вытащил окровавленную железку, отошел к стене и прислонился к ней плечом.
— Вот и все, — прошептал он.
Сталкер начал сползать по стене. Из ран на его ноге текла черная кровь.
— Артерию пробили, теперь мне кранты, — произнес Лист, глядя на беспорядочно убегающих тушканов, которые, бросив своего вожака, спешно покидали поле сражения.
За дверью раздались голоса. Дверь открылась, и в помещение вошел Белов, а следом за ним Кулак. Перед тем как потерять сознание, Лист успел заметить взбешенное лицо капитана.
— Идиот! — крикнул Белов. — Тебе повезло, что этот сталкер не так прост.
Белов помог подняться бледному от потери крови Листу. Они вышли из комнаты и оставили в ней Кулака. Он посмотрел на трупы тушканов, хмыкнул от вида произошедшей битвы, почесал затылок и тоже вышел, закрыв за собой дверь.
Глава 10
Белозеров
Последние сутки я и все остальные провели в напряжении. Мне было особенно тяжело осознавать то, что скоро все погибнет. Новый план был неплохим, но стопроцентного успеха он не гарантировал. К тому же Белов явно что-то скрывал.
Наступила ночь. Невыносимо сидеть в холодной камере и ждать, когда запустят эту чертову установку. Кулак пропал; может, это и к лучшему? Время здесь тянулось действительно необычно. То вдруг наступит ночь, когда ждешь рассвета. Ожидаешь рассвета, так хрен дождешься. Так и сейчас. Мне казалось, что прошли целые сутки, наполненные непонятными переживаниями, а на самом деле не прошло и нескольких часов с тех пор, как солнце пропало из поля видимости.
Программист до последнего момента изучал план выжигателя. Наверное, он решил выучить его наизусть, чтобы потом продать. А может, для общего развития, что, конечно, не могло быть правдой.
Скворец отдыхал на полу, стараясь лежать на правом боку. Он говорил, что ему так удобнее. Дарья лежала в метре от меня. Красивая девушка! Зеленые глаза, пепельные волосы, хотя такими их сделала Зона. Немного вздернутый нос и лучезарная улыбка. Зачем только эта дурочка в Зону полезла?
Меня не покидало чувство, что эта ночь может быть последней в моей жизни. Это чувство нельзя ни с чем сравнить или описать. Оно просто было, и я никуда не мог от него деться.
— Слепой! Ты спишь? — прошептала девушка.
— Заснешь тут! — ответил я.
— Нам удастся выжить?
— Не знаю. Нет, не удастся.
— Зачем тогда все это?
— Понятия не имею. Мы в любом случае погибнем. А так хоть попытаемся спасти кого-нибудь.
— Значит, ради высшей цели? — Глаза девушки блеснули в темноте.
— Наверное. Хотя что такое высшая цель, если ты не увидишь результатов ее достижения? Может, и смысла нет делать эту цель первоочередной.
— Но все в Зоне будут говорить о тебе как о герое! — возразила девушка.
— Никто даже и не узнает о том, что ты завтра сделаешь. Никому до тебя нет дела. Знаешь, очень трудно оставаться нормальным человеком там, где это невозможно!
— А ты смог?
— Сам не знаю. За последний год в моей жизни столько поменялось, что я не уверен даже в том, что сейчас происходит. Может быть, я просто сошел с ума и это мое видение нового непонятного мне мира, в котором я пытался прижиться, но не смог. Жизнь — штука абстрактная. Все, что ты знаешь, на самом деле может просто не существовать, а веришь ты в ту неведомую силу, которая тебя окружает.
— Все зависит от случая?
— Только от него. Человек всегда стоит перед выбором. Сделанный выбор может превратить одного человека в совершенно другого. Человек появляется на свет таким, какой он есть, случайно. И движет им тоже случай. Повезло — хорошо, не повезло — плохо. Простая логика, но не все ее понимают.
— Может, хватит? Философ… — недовольно пробурчал Скворец.
Дарья улыбалась. Я этого не видел, но чувствовал.
Когда Лист открыл глаза, то понял, что сидит у Белова в кабинете. Сталкер потянулся к раненой ноге и нащупал бинт — кто-то ее перебинтовал. Что это кабинет Белова, Лист догадался сразу: комната была неплохо обставлена. Самого капитана в помещении не оказалось. Лист поднялся и почувствовал сильную боль в ноге, как будто в нее вонзили штырь. Хромая, сталкер приблизился к столу Белова, на котором были беспорядочно разбросаны бумажки и валялись всякие приспособления, назначения которых Лист даже себе не представлял.