— Где же пульт? — спросил Лист сам себя. Он осмотрел все приборы на столе Белова.
— Это ищешь? — раздался голос капитана за спиной Листа. Сталкер медленно развернулся и увидел в руках долговца прибор, очень похожий на мобильный телефон. — Если ты хочешь вернуться, то тебе не стоит тешить себя пустыми надеждами. Ты должен собственными глазами увидеть рождение новой Зоны.
— Почему? — спросил Лист, когда подошел к Белову.
— Потому что я все еще считаю тебя своим другом… — Белов повернул голову в сторону двери, за которой раздались неторопливые шаги.
В дверь постучали, Белов открыл ее. На пороге стоял Кулак и непонимающе смотрел на Листа.
— Чего тебе? — спросил Белов.
— Я хотел узнать… мне когда его увести? — виновато спросил Кулак.
— Когда нужно — тогда и уведешь! — Белов ударил Кулака правой рукой в живот так, что тот согнулся и его лицо покраснело. — А теперь выйди! Придешь, когда я тебя позову! Понял?
— Так точно!
Белов вытолкнул Кулака в коридор и закрыл за ним дверь.
— Зря ты с ним так, — заметил Лист.
— Зря? А то, что он тебя отвел в комнату с тушканами? Это нормально? Он солдат хороший, только уж очень тупой. Для солдата в самый раз. Меньше приказам перечить будет. — Белов прошелся по комнате и плюхнулся на стул.
Лист проследил за ним взглядом. Неужели это был тот самый сталкер, каким его знали Лист и другие несколько лет назад? Из неуверенного в себе новичка он превратился в настоящего стакера, и это не могло не радовать. Ведь все это время Лист и Скворец считали, что остальные погибли.
— Ты сказал, что вас осталось двое. Кто второй? — спросил Лист, заметив, что Белов находится в хорошем расположении духа.
— Белозеров. Второй — Белозеров. Представляешь, он рассказал мне, что жил в этом городе до аварии!
— Но сколько же ему тогда было лет? — не выдержал Лист.
— Он никогда не говорил. Год назад по здешним меркам… что-то с ним произошло… Короче говоря, Белозеров активировал аномалию. Да как-то неудачно — из нее повалили зомби. Все произошло так быстро, что еле удалось его спасти. Когда я узнал, что произошло, то закрыл аномалию.
— Но зачем ты активировал аномалию снова?
— Еще тогда Рублев сказал мне, что должны быть те, кто сможет мне помешать. И лучше обезвредить их до того, как они начнут действовать.
— Как ты определил, что это мы?
— Не я — аномалия. Она устроена так, что создает волны, сходные с волнами установки. Сами по себе они незначительны и едва заметны, но стоит им войти в резонанс с аномалией — это уничтожит установку. Процесс возможен только там — в Зоне, а не здесь, в Лиманске. Город своим естественным полем заглушает их собственные волны. Наружу волны передаются отлично, а здесь образуется мертвое поле, благодаря которому они безопасны.
— Хорошо, хорошо! Понял, — сказал Лист и сел напротив Белова.
— Установка — это мелочи! Я мог бы вернуться обратно в тот злополучный день… — Белов неотрывно разглядывал пятно на полу.
— Что бы ты сделал в этом случае? — серьезно спросил Лист.
— Все, что в моих силах. Тогда я нарушил клятву и теперь не знаю, как искупить свою вину. Да и перед кем? Перед теми, кто погиб?
— Это Зона! В ней постоянно кто-то погибает по чьей-то вине, — попытался убедить Лист.
— Но когда кто-то струсил — особый случай! — возразил Белов.
— Именно так все и происходит! Как ты не поймешь! Ты виновен в случившемся не больше, чем я и Скворец. Мы выжили и виним себя, что не смогли спасти остальных. Если бы мы погибли, разве все было бы иначе?
— Нет. — Белов сдался. — Но именно поэтому я и создаю новую Зону, чтобы в ней никто не умирал от случайностей! — Белов стукнул кулаком по столу.
— Это правильные побуждения. Как думаешь, Белозеров одобрил бы твои действия?
— Долгое время патрон был главным в «Долге». С тех пор Белозеров сильно изменился, постарел, что ли. Однажды он пропал. Установка его поглотила. Мы решили, что он погиб. Эта чертова установка никому радости не принесла и не принесет.
— Белый, ты совершишь ошибку, если запустишь установку. — Лист посмотрел в глаза капитану.
— Я знаю, но ничего не могу сделать. Белозерова не вернуть. Он смог бы разрулить даже эту безнадежную ситуацию. А я не могу развернуться и пойти в другую сторону. Что подумают обо мне остальные? Я главный в «Долге», меня должны слушать и уважать!