— Проще можешь? — попросил Мамедов.
— Проще? Хорошо… — Программист задумался. — Когда аномалия в Лиманске перестала действовать, то аномалия, которая работает в Зоне, осталась без своего начала. В результате образовался тоннель, который выжмет нас из аномалии.
— Тогда чего спешить? — сказал я.
— Когда свернется тоннель, что будет с нами — неизвестно. Но если мы не выберемся из аномалии, то нас найдут в виде неопознанной кучи костей и плоти, безвозвратно перемешанных между собой, — возразил Программист.
Дальше мы шли молча. В голове постоянно крутилась мысль о том, что же будет потом. Но ничего другого, кроме как двигаться дальше, мы делать не могли. В первую очередь нужно было выбраться, а потом уже будем думать, что к чему.
Странно было осознавать то, что все перевернулось. Враги стали друзьями, друзья — врагами. Тот же Белов. Именно он был инициатором запуска установки! И что? Теперь идет рядом, дышит в затылок. Рублев, по словам Листа, хоть и не был другом, хотел помочь нам. А может, как раз наоборот? Профессор Рублев сделал все, чтобы так произошло? Как бы там ни было, в первую очередь мы выбираемся отсюда, а уже во вторую — ищем этого профессора и пытаемся вернуть все, как было.
Лист неожиданно остановился. Я слышал его свистящее дыхание. Группа тоже остановилась.
— Будьте здесь, — сказал Лист.
— Нам нельзя разделяться! — возразил я.
— Я сказал. — Лист сделал шаг и был полностью потерян из поля моих чувств, так как видеть его я не мог.
Нам ничего не оставалось, кроме как ждать возвращения проводника.
В это время Лист, стараясь не шуметь, шел вперед. Благодаря новому весу у него это превосходно получалось. Сталкер скрытно подобрался к углу коридора и выглянул из-за него. Впереди он сумел различить только силуэты. Один был огромный, а второй намного меньше. Первый силуэт, кажется, лежал, а второй приближался к нему.
— Ты никогда не изменишь «Долг», — послышался знакомый голос.
— Не ты сотворил его, чтобы так говорить! — возразил ему невидимый собеседник.
— Я преданно служил «Долгу» много лет. А теперь ты говоришь мне, что все было напрасно? — Лист был уверен, что этот голос он уже где-то слышал.
— Я не говорю, что все напрасно! Установка и ее запуск были ошибкой. — Неизвестный сталкер понял, что именно это и не хотел услышать второй.
Массивная фигура накинулась на сталкера, но Лист резко выбежал из-за угла и бросился на нападавшего. Тот только отмахнулся, но Листу показалось, что его огрели рельсом по голове. Лист безуспешно попытался встать. Голова кружилась, и он смог только немного приподняться, а потом снова завалился на бок.
— Кто ты такой, чтобы решать подобные вопросы? — послышался голос Белова за спиной здоровяка.
— Солдат «Долга»! — ответил сталкер.
— Ты никогда не будешь чтить истинные принципы нашей группировки, — снова раздался голос капитана, только с другой стороны.
— Я создам свои принципы, и никто не помешает мне. — Сталкер попытался ударить Белова, но тот ускользнул с точки удара еще до этого, так что нападавший не понял, что промахнулся.
— Никогда этого не произойдет, а ты, Кулак, погибнешь здесь, — сказал Белов.
В темноте просвистела его огромная лапа. На этот раз Кулак разгадал хитрость и ударил с опережением. Его мощный удар достиг цели — головы противника, и Белов отлетел в сторону. Лист поднялся на ноги и услышал позади себя недовольный рык. Черное пятно приземлилось возле Кулака. Лист понял, что это очнулся Скворец.
Скворец удачно сделал подсечку, и громадина, в которую превратился Кулак, начала заваливаться на спину. Кулак прокричал что-то нечленораздельное и попытался встать. Скворец снова бросился на сталкера, не дожидаясь, пока тот придет в себя после первой атаки. Он вцепился в шею Кулака и попытался вырвать у него кадык, но это у него не получилось.
— Не быть тебе больше солдатом «Долга», ты этого не заслуживаешь, — раздался голос Белова в шаге от Скворца.
Белов атаковал снова. Удар лапой прошелся по шее, и из горла Кулака потекла кровь; он что-то сказал и начал захлебываться. Все услышали только бульканье его крови.
— «Долг» переделать хотел! — возмутился Белов.
Лист подошел к Белову.
— Как ты? — спросил Лист.
— Все хорошо. Вовремя вы со Скворцом подоспели, — ответил капитан и поднялся на ноги.
— Это ты, Белов? — спросил Скворец.
— О! А ты, я смотрю, пришел в себя! А то набросился он на нас! — улыбнулся Лист, когда услышал от товарища нормальную человеческую речь, а не тупое рычание.