— Давай как есть, — сказал Топор, уселся на ржавую горку и приготовился внимательно слушать Хаммера.
— Совсем недавно меня звали Лист, как бы странно это ни звучало. Да, тот самый Лист, которого мы все преследуем. Случилось так, что Рублев испытывал свою машину времени и меня затянуло в нее. Случилось это за несколько лет до того, как пропал Слепой. Я попал к вам из той реальности, когда ничего этого еще не произошло. Тогда Слепой погиб, Шила убили бандиты. Мы остались со Скворцом одни.
Я узнал, что Лист идет к машине времени. Если он попадет в нее, то попадет в пустоту, а я исчезну. Он меня убьет и себя тоже. После этого все вернется на круги своя, только вы до этого не доживете. Все погибнет в тот самый момент, когда Лист переступит границу времени.
— Как же тогда вернуть все как было? — спросил Программист.
— В машину должен попасть я, а не он. Тогда все вернется на место. Но если Слепой останется в живых, то ничего не получится, — сказал Хаммер. — К тому же Лист уже пытался меня убить, еще на Кордоне. Тогда я выжил. — Хаммер показал огромный шрам на шее.
— А Слепой тут при чем? — спросила девушка.
— С него все началось. Он поднял неизвестный артефакт и изменил будущую реальность. Поэтому я и иду за Листом, а там и Слепой рядом окажется. Вы мне поможете?
— Та предлагаешь нам убить Листа и Слепого? — возмутился Программист.
— У вас просто нет другого выхода, поймите это!
— Где гарантии, что ты нам говоришь правду и что это не твой вымысел? — спросила Дарья.
— Это уже вам решать, верить мне или нет. — Хаммер присел на одно колено. — Знаете, как мне все это надоело? Я бы вернулся обратно… да забыл весь этот кошмар.
— Ты пойдешь с нами, а потом… мы решим, что делать дальше. — Девушка была непреклонна.
— Давай отойдем, — попросил Дарью Программист. Сталкер отвел ее на несколько метров от группы. — Ты хоть представляешь, чем все это может закончиться?
— Представляю! Но он нам действительно может помочь! — возразила Дарья.
— Интересно, чем же?
— Тем, что он знает, как будет протекать дальше эта зонная реальность, а мы нет.
— Он тоже может только делать вид, что знает, но что у него в голове… попробуй пойми. — Программист махнул рукой.
— Если так будет лучше для всех, то пусть погибнут и Лист, и Слепой, — сказала девушка и пошла обратно к группе.
Подземный ход встретил нас своими огромными сводами. Вся поверхность хода была выложена из кирпича. От стенки до стенки было метров двадцать, и все это пространство покрывал мусор и остатки деятельности человека: ржавые машины для подземных работ. Здесь все бросили и просто ушли. Это было явно видно по оставленным вещам в машинах.
Прошло столько времени, а казалось, что только вчера здесь еще была жизнь. Этот подземный ход являл собой только дорогу, по которой перемещались люди в случае опасности для города. Эвакуировались только те, кто работал в лаборатории. А сейчас здесь не было никого. И только эхо от наших голосов гуляло под сводами.
— Да, денег сюда вложили — мама родная! — заметил Скворец и хлопнул по капоту стоящего недалеко КамАЗа. — Так что у нас здесь?
Скворец подошел к пирамиде с оружием. Замок сгнил. Скворец только дернул за ручку, и дверца открылась. Внутри я заметил несколько калашей и магазинов к ним. Калаши были еще в смазке. Скворец достал один, вставил магазин и передернул затвор.
— Как будто он нам может помочь. Ты в кого стрелять собрался, здесь же нет никого! — ухмыльнулся Лист.
Скворец хотел что-то сказать в свое оправдание, но шум впереди сделал это за него.
— Что там? — спросил я у Сталкера.
— Это землеройка, как ее назвала сама Зона, — ответил он.
— Мне кажется, мы с ней уже встречались, — сказал Лист.
— Ага, и не раз, — добавил Скворец.
— Студент, Кирпич, пойдите посмотрите! — сказал Лист.
— Опять в отмычки нас записал? — спросил Кирпич.
— Да никто вас не записывал. По-человечески прошу, — попросил Лист.
— Ну, Лист, если только по-человечески просишь… — Кирпич пошел вперед, а Студент поплелся за ним.
Сталкеры поднялись на возвышенность и пошли к источнику звука. Когда они исчезли из виду, снова раздались эти звуки. Сталкер стоял и безразлично смотрел на нас. Появилось ощущение, что ему вообще дела нет до того, что тут происходит.
— Они боятся, Зона такого не любит! — сказал он.
— Нет людей, которые ничего не боятся, — сказал я.
— Есть! Ты, например, — открыто заявил он.
— Я? — Моему удивлению не было предела.