Дарья шла впереди и не пыталась даже заговорить с Программистом, который тоже не имел особого желания беседовать. Из-за нее все так обернулось. Но, с другой стороны, Хаммер казался вполне дружелюбным. Хотя после того, что он сделал в Ржавом лесу, его не стоило на пушечный выстрел к себе подпускать. Единственный плюс — они знали, кто он такой и зачем он в Припяти.
Из-за повисшего молчания было трудно заговорить. Но, как все и ожидали, первым начал именно Топор.
— Вот раньше — совсем другое время было. Сталкеры были более честные, а такого предателя было видно за версту. А этот, гляди, прикинулся неплохо, — произнес он.
— Он просто нас всех под контролем держал, потому мы так быстро и согласились. Да только не учли, что он этого и добивался, — сказал Программист, желая подбодрить Дарью и официально оправдать ее в том, что она приняла Хаммера в группу.
— Можешь, когда хочешь, — сказала девушка.
— Да я еще и не так могу. — Программист почесал щеку и посмотрел на Дарью, которая к нему так и не осмелилась повернуться.
Совсем недалеко послышались голоса сталкеров, по которым можно было понять, что это группа Листа. Высокие своды эвакуационного хода медленно сужались и в конце концов перешли в небольшой узкий коридор. Дальше Дарья провела группу по узкому коридору, который оканчивался лестницей. Она уходила вниз на несколько этажей. За спиной сталкеров остались огромные ангары, в которых стояли грузовые машины. Некоторые ворота были выворочены, и там виднелась только пустота.
Группа быстро спустилась по лестнице. Голоса стали ближе, и можно было понять, что Лист и остальные неподалеку. Дальше перед сталкерами открылся еще один коридор метров десять в длину, который заканчивался выломанной дверью. Из помещения доносились странные звуки.
— Пойдем, мешкать нельзя, — сказала девушка.
В голове у Клименко звенело. Остальные тоже были не в себе. Верный признак того, что контролер совсем близко. Неожиданно в ушах запищало, через несколько секунд писк стал невыносимым. Полковник схватился за голову, не в силах изгнать из мозгов постороннюю сущность, которая пыталась взять его под контроль.
— Вот вы и попались, — раздался голос с верхней комнаты управления. — Что же мне с вами сделать? Мозги расплавить или просто помучить?
— Давай ты нас просто отпустишь, — послышался голос Скворца, который был позади меня.
— Нет, этого я сделать не могу.
Я поднял голову и увидел говорящего. Именно его я видел в Ржавом лесу, когда случился пожар. Низ его плаща стелился по ступенькам, когда он спускался к нам. Он держался за поручни и делал один шаг за другим. Эти его движения казались мне бесповоротными шагами смерти. Вспомнились слова Клевера о том, что я должен умереть. И сейчас они могли стать правдой.
— Да, ты должен погибнуть, Слепой, — прочитав мои мысли, сказал неизвестный.
Он спустился на третий ярус помещения. Тяжело было слышать это. Никто не хочет умирать. Контролер приближался. Он спустился на второй, а потом и на первый ярус.
— Ничего у тебя не получится, — сказал Лист.
— Получится. Вы, наверное, не знаете, но установку перевезли в другое место сразу после спешной эвакуации персонала. Где она сейчас — знаем только я и Рублев. Профессор занят более важными делами. Я же никогда не расскажу вам, где стоит установка. А это место — ловушка для вас. Дверь захлопнулась — вам отсюда не выбраться, — произнес неизвестный.
Лист подошел к незнакомцу и остановился возле него.
Голос контролера был и знакомым, и чужим одновременно. Сталкер сбросил с головы капюшон.
— Лист? — удивился Скворец.
Под капюшоном скрывалось лицо Листа. Оно выглядело немного старше, но определенно это был Лист. Внешне он почти не изменился.
— Именно так меня называли, — сказал незнакомец.
— Кто ты такой? — спросил Лист, обращаясь к нему, будто к самому себе.
— Да, я был когда-то Листом, но теперь я Хаммер. Еще я известен как Рыло; почему меня так назвали, я не знаю. Я хотел тебя убить, не спорю, но ничего не получилось, — сказал контролер.
— Но почему? — не понял Лист.
— Потому что ради этого мы должны были встретиться здесь.
— Убить самого себя? Что-то не клеится у тебя, — еле выдавил из себя Клименко.
Хаммер настолько усилил давление на полковника, что тот прислонился головой к бетонному полу лаборатории.