– Ты свободен! – сказала она, широко раскрыв глаза, чтобы придать своему лицу простодушное выражение.
– Как!
– Да, ты свободен.
Бриде снова схватил ее за плечи и в радости своей расцеловал. Это не был один долгий поцелуй, но множество, спешно рассыпанных по всему ее лицу.
– Послушай, послушай, милый, дай я расскажу тебе, что произошло.
Она встретила Утенина в префектуре полиции. Она поставила его в известность обо всем, что случилось. Его это, как показалось, глубоко удивило. Он сказал ей еще раз к нему зайти, после того как он наведет справки. Министр наверняка получил неточную информацию. Его решение наверняка основывалось на рапорте, представленном ранее. По досадному, но простительному на этой стадии организации служб недосмотру, ему наверняка не были сообщены результаты следствия.
Через два дня она вновь встретилась с Утениным. Он зачитал ей телеграмму, которую послал в Виши. Он ожидал ответа. Иоланда снова зашла на следующий день. Утенин объявил ей радостную новость: решение министра аннулировано. Оставалось только поставить в известность соответствующие службы. Это было делом двух-трех дней. Она не стала дожидаться, пока все будет улажено, чтобы его увидеть. Она слишком хорошо знала, что значит находиться в неопределенности.
– Но предупредили ли прокурора?
– Какого прокурора?
– Дело в том, что я обвиняюсь в покушении на государственную безопасность. Полиция не имеет больше никакого отношения к моему делу. Моя участь зависит от решения суда. Утенин тебе этого не говорил?
– Почему от суда?
– Из-за коммунистических листовок.
– Каких листовок?
– Которые мне подсунули в карман.
Иоланда пристально посмотрела на мужа.
– Значит, у тебя были листовки?
– Да нет же, – воскликнул Бриде. Эти подлецы-полицейские подсунули мне их в карман.
Иоланда скептически улыбнулась.
– Мне это кажется довольно необычным, – сказала она.
– Между тем, это правда. Ты не веришь мне?
– Конечно же, верю, но подобные истории мне всегда казались необычными. С какой стати тебе должны подкладывать листовки? Когда известно, что кто-то является бандитом, но нет никаких доказательств, – я понимаю. Но это не твой случай. У полицейских бумаги были в порядке
– О! Ну ты и скажешь. И это ты называешь в порядке.
Иоланда какое-то время молчала.
Было видно, что она находилась в некотором замешательстве. Эта история казалась ей невероятной, но она не могла не доверять своему мужу.
– Если то, что ты мне рассказываешь, правда, – добавила она, – то это произведет настоящий скандал.
У нее был несчастный вид. По сути, она принимала все очень близко к сердцу, и известие о столь отвратительных действиях вывело ее из равновесия. Она принялась размышлять. Она не могла уяснить, почему с ее мужем так поступили. В первый раз в сознании ее пронеслось сомнение в надежности Утенина и всех его друзей из Виши. Но когда мы кому-то доверяем, то никогда так сразу не лишаем его нашего доверия. Налицо была юридическая уловка. Они обнаружили, что допустили промах. Они придумали эту историю, чтобы перевести дело из одного отдела в другой. В то самое время, когда в карман ее мужа подкладываются листовки, они предупреждают министерство Юстиции. И Министерство внутренних дел может спокойно снять свое обвинение.
– Я переговорю обо всем этом с Утениным, – сказала Иоланда. – Я хочу, чтобы он растолковал мне все до конца в этой истории.
– Если на то пошло, так это твой Утенин все и устроил, – сказал Бриде.
Иоланда не ответила. Она крепко поцеловала своего мужа. Затем она ушла, сказав, чтобы его приободрить, что подобные действия всегда оборачиваются против их зачинщиков.