Поэтому он отправился в публичную библиотеку на пересечении Сорок пятой и Пятой улиц. Ему казалось, что она самая большая в мире, но наверняка он не помнил. Может, и нет. Но в любом случае достаточно большая, чтобы он смог найти все телефонные книги, какие ему нужны, а также широкие столы и удобные стулья. Четыре мили от площади Рузвельта, час быстрым шагом с остановками на пересечениях улиц и заходом в канцелярский магазин, чтобы купить блокнот и карандаш.
Следующим в кабинет Хоби вошел секретарь и запер за собой дверь. Пересек комнату и уселся на диван, ближайший к столу. Молча посмотрел на Хоби долгим суровым взглядом.
— Что? — спросил Хоби, хотя знал ответ на свой вопрос.
— Вам нужно убираться отсюда, — сказал секретарь. — Здесь становится опасно.
Хоби не ответил ему, взял левой рукой свой крюк и провел по его жуткой поверхности пальцами.
— Вы все спланировали, — сказал секретарь. — Вы обещали. Какой смысл планировать и давать обещания, если вы не собираетесь делать то, что должны?
Хоби пожал плечами и ничего не ответил.
— Мы получили сигнал с Гавайев, так? — напирал секретарь. — Вы планировали уехать отсюда, как только поступит сигнал.
— Костелло не был на Гавайях, — сказал Хоби. — Мы проверили.
— Еще хуже. Кто-то другой там побывал. Кто-то, кого мы не знаем.
— Рутина, — сказал Хоби. — Иначе и быть не может. Сам подумай, зачем кому-то отправляться на Гавайи, пока к нам не поступил сигнал с другой стороны? Ты же знаешь, что это последовательность. Сначала приходит первый сигнал, потом сигнал с Гавайев. Все по порядку, и тогда пора бежать. Только тогда, и не раньше.
— Вы обещали, — повторил секретарь.
— Еще рано, — возразил ему Хоби. — Это нелогично. Ну подумай хорошенько. Если ты увидишь, как кто-то покупает пистолет и коробку с пулями, а потом наставляет его на тебя, ты испугаешься?
— Конечно.
— А я нет, — заявил Хоби. — Потому что он не зарядил пистолет. Первый шаг — это купить пистолет и пули, второй шаг — его зарядить. Пока мы ничего не услышали из другого места, Гавайи будут оставаться незаряженным пистолетом.
Секретарь откинул голову на спинку дивана и посмотрел в потолок.
— Почему вы это делаете?
Хоби выдвинул ящик стола и достал досье Стоуна. Вынул из него подписанный договор. Повернул бумагу так, чтобы на подписи, сделанные ярко-синими чернилами, падал тусклый свет из окна.
— Шесть недель, — сказал он. — Может быть, меньше. Это все, что мне нужно.
Секретарь вытянул вперед голову и прищурился.
— Ради чего?
— Ради самого большого куска, который мне удалось урвать, — ответил Хоби. Он расправил договор на столе и постучал по нему крюком. — Стоун только что отдал мне свою компанию. Три поколения тяжелого труда, а этот придурок преподнес мне их на тарелочке.
— Нет, он преподнес вам на тарелочке кусок дерьма. Вы заплатили один миллион сто тысяч долларов за бумажку, которая ничего не стоит.
Хоби улыбнулся.
— Расслабься и позволь думать мне, ладно? У меня это неплохо получается, согласен?
— Хорошо, и как вы намерены прибрать его к рукам? — спросил секретарь.
— Ты знаешь, что ему принадлежит? Большой завод на Лонг-Айленде и огромный особняк в Паунд-Ридже. Пятьсот домов вокруг завода. Всего получается примерно три тысячи акров, недвижимость близ побережья на Лонг-Айленде, которая просто умоляет, чтобы кто-нибудь начал ее развивать.
— Дома ему не принадлежат, — возразил секретарь.
— Не принадлежат, — не стал спорить с ним Хоби, — по большей части они заложены в маленьком банке в Бруклине.
— Так что вы собираетесь делать? — снова спросил секретарь.
— А ты подумай, — сказал Хоби. — Предположим, я выставлю акции на рынок.
— И ничего, кроме дерьма, за них не получите, — заявил секретарь. — Они ничего не стоят.
— Верно, ничего. Но банкиры, с которыми он имеет дело, этого пока не знают. Он им наврал. Не рассказал о своих проблемах. Иначе почему он пришел ко мне? Банкиры попытаются выяснить, сколько стоят акции, и запросят оценку на бирже. Им скажут, что акции стоят меньше дерьма. Что будет дальше?
— Они запаникуют, — ответил секретарь.
— Правильно, — сказал Хоби. — Они запаникуют, сообразив, что у них на руках дефицит, причем без всякого обеспечения, и наделают полные штаны. И вот тут появится Крюк Хоби, который предложит им двадцать центов за каждый доллар долга Стоуна.