— Я пытался остановиться. Я пытался убедить себя, что это просто работа. Но чем больше я общался с тобой, тем больше понимал, что не могу продолжать. Я не хочу причинять тебе вред. Я... я влюбился в тебя.
Аня почувствовала, как слезы начинают подступать к глазам. Она хотела верить ему, но как? Как она могла поверить человеку, который столько времени обманывал ее?
— Почему ты мне все это рассказываешь? — наконец спросила она, и ее голос дрожал.
— Потому что я больше не могу врать тебе, — ответил он тихо. — Потому что ты заслуживаешь правды. И потому что... я надеюсь, что ты сможешь меня простить.
Аня молчала, чувствуя, как ее мир рушится. Она смотрела на него, и в ее голове крутились тысячи мыслей.
— Что теперь? — наконец спросила она.
— Я не знаю, — честно ответил он. — Но я знаю, что больше не могу работать на Волкова. И я знаю, что хочу быть с тобой. Если ты, конечно, сможешь меня простить.
Аня закрыла глаза, чувствуя, как слезы начинают катиться по щекам. Она не знала, что сказать. Она не знала, что делать. Но одно она знала точно: ее жизнь уже никогда не будет прежней.
Аня встала, чувствуя, как комната начинает медленно вращаться вокруг нее. Ее пальцы впились в спинку стула, чтобы удержать равновесие. Она смотрела на Максима, но видела перед собой не его, а образы, которые крутились в ее голове: их переписки, их шутки, его заботу. Все это было ложью?
— Ты... ты обманывал меня все это время? — наконец вырвалось у нее, и голос звучал хрипло, как будто она только что пробежала марафон.
Максим опустил голову, его руки сжались в кулаки. Он выглядел так, будто каждое слово причиняло ему физическую боль.
— Да, — прошептал он. — Но не все было ложью. То, что я чувствую к тебе... это правда.
— Правда? — Аня засмеялась, но это был горький, почти истерический смех. — Ты говоришь о правде? Ты, который втерся в мою жизнь под ложным именем, который шпионил за мной, который...
Она не смогла закончить. Слезы текли по ее щекам, и она резко вытерла их рукой.
— Аня, — он сделал шаг к ней, но она отступила, как будто он был опасен.
— Не подходи ко мне! — ее голос дрожал, но в нем читалась твердость. — Ты... ты использовал меня. Ты знал, что я тебе доверяю, и ты...
Она снова замолчала, чувствуя, как слова застревают в горле. Ей хотелось кричать, бить его, убежать, но она стояла, как вкопанная, чувствуя, как сердце разрывается на части.
— Я знаю, что не заслуживаю твоего прощения, — сказал он тихо. — Но я хочу, чтобы ты знала: я никогда не хотел причинить тебе боль. Я... я просто запутался.
— Запутался? — Аня снова засмеялась, но на этот раз это был звук, полный горечи. — Ты думаешь, что это оправдание?
— Нет, — он покачал головой. — Это не оправдание. Это просто... правда.
Он замолчал, глядя на нее, и в его глазах читалась такая искренность, что Аня почувствовала, как ее гнев начинает таять. Но она не хотела, чтобы это происходило. Она не хотела прощать его.
— Уходи, — наконец сказала она, и ее голос звучал тихо, но твердо.
— Аня...
— Уходи! — она крикнула, и ее голос эхом разнесся по комнате.
Максим замер, глядя на нее.
— Хорошо, — наконец сказал он. — Я уйду. Но знай, что я... я всегда буду рядом. Если ты захочешь поговорить.
Он развернулся и направился к двери. Аня смотрела на него, чувствуя, как слезы снова начинают подступать к глазам.
— Максим, — наконец сказала она, и он замер, не оборачиваясь.
— Да?
— Почему ты все это сделал?
Он обернулся, и в его глазах читалась такая боль, что Аня почувствовала, как ее собственное сердце сжимается.
— Потому что я был глуп, — ответил он тихо. — Потому что я думал, что могу контролировать ситуацию. Но я ошибался.
Он вышел, и дверь с тихим щелчком закрылась за ним. Аня стояла, чувствуя, как комната начинает медленно вращаться вокруг нее.
ГЛАВА 13.
Дверь закрылась за Максимом, и Аня осталась одна в тишине своей комнаты. Звук щелчка замка отозвался в её голове, как громкий хлопок, разрывающий последнюю нить, которая связывала её с иллюзией. Она стояла посреди комнаты, чувствуя, как её тело дрожит, а сердце бьётся так сильно, что, казалось, оно вот-вот вырвется из груди.
— Как он мог? — прошептала она, глядя на закрытую дверь.
Её мысли путались, как шторм, сметающий всё на своём пути. Она вспоминала их переписки, их шутки, его заботу. Всё это было ложью? Всё это было частью его плана?
— Нет, — прошептала она, закрывая глаза. — Не может быть.