Но чем больше она думала, тем больше понимала, что это правда. Он обманывал её. Он использовал её доверие. Он был рядом с ней, зная, что работает на их врага.
— Как я могла быть такой слепой? — её голос дрожал, и она почувствовала, как слёзы снова начинают катиться по щекам.
Она опустилась на кровать, обхватив себя руками. Ей хотелось кричать, бить подушку, убежать куда-то, где никто не сможет её найти. Но она сидела, чувствуя, как боль разрывает её изнутри.
— Я доверяла ему, — прошептала она, глядя в пустоту. — Я... я думала, что он другой.
Её сердце сжималось от боли, и она почувствовала, как гнев начинает подниматься в груди.
— Как он мог? — она сжала кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. — Как он мог так поступить?
Но вместе с гневом приходило и что-то другое. Что-то, что заставляло её сердце сжиматься ещё сильнее.
— Я...влюбилась в него, — прошептала она, и слёзы снова потекли по её щекам.
***
Максим шёл по улице, не замечая, куда идёт. Его мысли были далеко, и он чувствовал, как сердце разрывается на части.
— Что я наделал? — прошептал он, глядя на свои руки.
Он вспоминал её лицо, её слёзы, её гнев. Он вспоминал, как она смотрела на него, и чувствовал, как боль сжимает его грудь.
— Я разрушил всё, — он закрыл глаза, чувствуя, как слёзы начинают подступать.
Он знал, что заслуживает её ненависти. Он знал, что никогда не сможет искупить свою вину. Но больше всего он знал, что не может жить с этим.
— Я должен был сказать ей раньше, — прошептал он, чувствуя, как гнев начинает подниматься в груди.
Но он знал, что это было невозможно. Он знал, что если бы он сказал ей раньше, всё могло бы закончиться ещё хуже.
— Что теперь? — он остановился, глядя на небо.
Он знал, что должен что-то сделать. Он знал, что должен исправить то, что натворил. Но как?
— Я не могу оставить её, — прошептал он, чувствуя, как сердце сжимается.
Он знал, что не может просто уйти. Он знал, что должен быть рядом с ней, даже если она никогда не простит его.
— Я должен защитить её, — он сжал кулаки, чувствуя, как решимость начинает подниматься в груди.
Он знал, что это будет нелегко. Он знал, что Волков не оставит его в покое. Но он также знал, что не может больше прятаться.
— Я сделаю всё, чтобы защитить её, — прошептал он, глядя на небо.
***
Аня проснулась с тяжестью во всем теле. Голова раскалывалась, горло болело, а температура, судя по тому, как её знобило, была явно выше нормы. Она попыталась встать с кровати, но ноги подкосились, и она снова опустилась на подушку.
— Чёрт, — прошептала она, чувствуя, как слабость охватывает её.
Она знала, что это не просто простуда. Это было её тело, которое не выдержало эмоционального удара. После той ночи, после разговора с Максимом, она не могла нормально есть, спать, думать. Теперь её организм дал сбой.
Дверь в комнату приоткрылась, и на пороге появился Игорь.
— Аня, ты в порядке? — спросил он, глядя на неё с беспокойством.
— Да, пап, всё нормально, — попыталась она улыбнуться, но это вышло скорее как гримаса.
— Ты выглядишь ужасно, — он подошёл к кровати и положил руку ей на лоб. — У тебя температура. Ты заболела.
— Это просто простуда, — ответила она, отворачиваясь. — Я справлюсь.
— Аня, я могу остаться с тобой, — предложил он, но она покачала головой.
— Нет, пап, у тебя много работы. Я знаю, что сейчас всё сложно. Ты нужен компании.
Игорь вздохнул, но не стал спорить. Он знал, что она права. Работы действительно стало больше. Участились попытки взлома их сети, и хотя команда пока справлялась, он понимал, что это только начало. Волков не остановится.
— Хорошо, — сказал он, накрывая её одеялом. — Но если тебе станет хуже, сразу звони.
— Обязательно, — ответила она, закрывая глаза.
Игорь вышел из комнаты, и Аня осталась одна. Она лежала, чувствуя, как жар охватывает её тело, а мысли путаются в голове.
Температура поднималась, и Аня начала бредить. Ей снились странные сны, в которых она то бежала за Максимом, то кричала на него, то обнимала. Она просыпалась в холодном поту, чувствуя, как сердце бьётся так сильно, что, казалось, оно вот-вот вырвется из груди.
— Почему? — прошептала она, глядя в потолок.
Она знала, что должна рассказать отцу о Максиме. Она знала, что это её долг. Но каждый раз, когда она пыталась представить, как говорит ему правду, её охватывал страх.
— Что, если он уже всё знает? — подумала она, чувствуя, как сердце сжимается.
Но нет, отец бы не молчал. Он бы уже что-то сказал.
Аня закрыла глаза, чувствуя, как слёзы снова начинают подступать. Она прокручивала их разговор в голове, вспоминала его взгляд, его голос. Он выглядел таким искренним. Он говорил, что любит её.