— Разберёмся потом! — Семён толкнул их к вентиляционной шахте. — Я отвлеку их, а вы — вниз, к грузовику!
Максим не успел возразить — старый спецназовец уже вырвался в коридор с гранатой в руке.
Грузовик с ревущим двигателем ждал за углом. Анна молчала всю дорогу, сжимая флешку с данными.
— Это не может быть правдой, — наконец сказала она. — Отец не стал бы…
Максим резко свернул в переулок:
— Документ мог быть подделкой. Волков мастерски манипулирует.
— Или объясняет, почему “КиберЩит” так долго сопротивлялся атакам, — Анна закрыла лицо руками. — Может, это была просто… игра.
Максим остановил машину. Взял её руки, ощущая, как они дрожат.
— Слушай меня. Даже если они сотрудничали — твой отец любит тебя. Помнишь, как он отменил встречу в Токио, когда ты сломала ногу в 12 лет?
Она подняла на него глаза — в них плескались слёзы и ярость.
— Нам нужны доказательства.
Убежищем стал склад Семёна на окраине. Дверь открыла худая девушка с пистолетом за поясом — Лера, его племянница.
— Дядя? — её голос дрогнул.
— Живой, цыпа, — Семён, бледный как мел, рухнул на кушетку. — Пуля прошла навылет.
Пока Лера перевязывала рану, Максим извлёк данные с флешки. Среди тысяч файлов — переписка Волкова с кодом “КОВАЛЁВ”.
— Вот оно, — он открыл письмо:
«Игорь, проект “Наследник” требует жертв. Если твоя дочь продолжит копать — я не смогу её защитить.»
Анна вскочила, опрокинув стул:
— Он… угрожал мне через отца?!
Семён застонал, пытаясь сесть:
— Волков всегда держит козыри. Но теперь у нас есть его рука.
— Какая рука? — Максим нахмурился.
Лера молча положила на стол отрубленный палец с платиновым перстнем.
— Дядя сказал — это пригодится.
На перстне был выгравирован герб Волкова.
— Биометрические замки в его особняке, — прошептала Анна. — Мы можем попасть внутрь…
Максим сжал кулаки:
— Это самоубийство.
— Нет, — Семён вытер пот со лба. — Это мой долг.
Лера вдруг заговорила резко:
— Его сестра — моя мать — умерла из-за Волкова. Он подстроил аварию, когда она узнала про его тёмные сделки.
Тишина повисла в воздухе.
Теперь у них был не только мотив, но и ярость.
ГЛАВА 19.
Склад Семёна оказался странным местом — между ящиков с подпольной электроникой висели детские рисунки, а рядом с оружием стояла коллекция крошечных фарфоровых кошек.
— Это всё Лера, — хрипел Семён, развалившись на потертом кожаном диване. — У неё… странный вкус.
Девушка бросила в него тряпкой:
— Зато у тебя вообще нет вкуса. До сих пор в этой ужасной куртке ходишь.
Максим наблюдал за их перепалкой с улыбкой. Так похоже на его собственные споры с Аней.
Анна тем временем разбирала аптечку:
— Пуля чисто прошла, но нужно обработать рану.
— Не ной, доктор, — Семён скривился, когда она пролила спирт на рану. — Я в Афгане хуже терпел.
— Ага, и орал как резаный, — Лера закатила глаза.
Анна рассмеялась. Впервые за эти дни.
Пока Максим копался в данных Волкова, Лера принесла чай и села рядом:
— Ты знаешь, почему дядя Сёма тебе помог?
— Долги? — предположил Максим.
— Частично. — Она достала из-под ворота свитера старый медальон. Внутри — фото женщины с печальными глазами. Сестра Семёна. Мать Леры.
— Она работала бухгалтером у Волкова. Нашла "чёрную кассу" — платежи террористам. Хотела в полицию…
Максим понял без слов:
— "Авария".
Лера кивнула:
— Мне было 12. Сёма тогда только из армии вернулся. Он меня вырастил… и 10 лет искал доказательства против Волкова.
— А теперь у нас они есть, — Анна положила руку на плечо девушки.
Лера улыбнулась:
— Значит, будем громить ублюдка?
***
Ночью, когда другие уснули, Максим нашёл Анну на крыше склада. Она смотрела на звёзды, завернувшись в его куртку.
— Не спится? — он сел рядом.
— Думала об отце… Если он действительно знал Волкова…
— Ты спрашивала его?
Анна вздрогнула:
— Что?
— Просто позвони ему. Максим достал её телефон. — Скажи, что скучаешь.
Она набрала номер дрожащими пальцами. Отец ответил на втором гудке.
— Анечка? Что случилось? — его голос был тёплым, как всегда.