- Смотрите, уже рассвело, - заметил кто-то из гостей.
- Первое утро нового тысячелетия! Даже трудно поверить, что исчисление теперь будет начинаться не с привычной единицы, а с двойки! - сказала одна из девушек.
- Не хотел бы я летать сегодня! - буркнул Бен. - Кто знает, как компьютеры отреагируют на новое исчисление.
Нэнси слушала их и не понимала: «О чем они говорят? Начало нового тысячелетия? Я не хотел бы летать сегодня? А что, в другое время это возможно? Они, видимо, играют в неизвестную игру, - догадалась она. - Игру, в которой каждый из них должен говорить невозможные вещи, а остальные - делать вид, что они этому верят.- Боженька мой, Боже! - вдруг спохватилась она, - меня ж давно хватились!» - она посмотрела на странные часы, висящие на стене, в которых не было не только маятника и цепочки с гирей, но и самого корпуса.
- Уж семь! А я вчерась не смела золу с камина в кухне и не растопила его. Что будет?! - в ужасе подумала она. - Ох, оттаскает меня за космы кухарка, я должна была принести ейный чай спозаранку. В восемь завтрак для слуг, а я еще воду греть не поставила! Меня прогонят в шею! Вик, загостевалась я! Скажи тетке, что, мол, Нэнси забегала.
Бен пожал плечами и ничего не ответил. Татуированный хотел остановить ее, но Бен жестом показал ему, что не стоит, и открыл ей дверь.
Глава седьмая, в которой рассказывается о семье Ксении
Ксения, пожилая женщина, которую Люси встретила в архиве, была дочерью богатого русского ювелира, успевшего уехать из вспыхнувшей страны сразу после отречения царя Николая II. Сигналом для отъезда послужил отказ брата царя, великого князя Михаила Романова, в пользу которого отрекся Николай II, возложить на себя бремя управления, вышедшей из повиновения державой.
Тяжело и неспокойно в это время было в стране. По улицам разгуливали вооруженные люди, которые угрожали тем, кому когда-то подобострастно служили. Подстрекательства со стороны красной пропаганды стирали уважение к классам, звали к грабежу, погромам, убийствам, прикрываясь словами о свободе, равенстве, братстве. Народ жаждал расправы.
Уезжать нужно было быстро. Отец Ксении, Григорий Борисович, не слушая увещеваний жены Ирины Михайловны о том, что, может, все наладится, скоропалительно решил все финансовые вопросы. Он перевел деньги в ценности и одним из первых уехал с семьей из страны, продав имения и дома. Время показало, насколько дальновидным было его решение. Уже через несколько недель подобное было бы невозможно. После падения Временного правительства, возглавляемого Керенским, уехать живыми и с пустыми руками расценивали как счастье. Границы закрывались, финансовый рынок был разрушен, деньги обесценились в миллион раз, недвижимость бросали за невозможностью продать. Началась настоящая охота за а драгоценностями.
Человеческая жизнь не стоила ни гроша!
Ксения была младшей дочерью в семье и, в отличие от двух ее братьев, родилась уже в Англии. Эта страна была выбрана Григорием Борисовичем не случайно. Его отец незадолго до смерти раскрыл ему тайну. Он рассказал о том, как много лет назад дед Григория Борисовича Савва Петрович, владевший стекольной фабрикой, надумал съездить в Лондон на Всемирную выставку, чтобы набраться опыта и расширить свой бизнес.
Он привез с собой молодую и привлекательную жену. В Лондоне он познакомился с мистером Гольдбергом. Пока Савва Петрович осматривал карьеры, откуда брался для переплавки песок, и обменивался опытом с другими стекольщиками, Вольфгант Гольдберг развлекал его жену. После пяти месяцев пребывания в Англии Савва Петрович вернулся домой, обогащенный опытом, заключенными контрактами и с кипучей энергией кинулся расширять свое дело. Скоро его бездетный брак разрешился рождением сына Бориса. Счастливый отец души в нем не чаял, так никогда и не заподозрив, что должен был благодарить Вольфганга Гольдберга за такой подарок.
Борис Саввич узнал эту тайну перед смертью матери. При соборовании она не захотела уносить свой грех в могилу. Он молча переживал, боясь, что позор семьи станет известным в обществе, и рассказал сыну о нем только в глубокой старости .
Григорий Борисович, узнавший подробности о своем происхождении, долго не мог прийти в себя, но страну для эмиграции выбрал именно поэтому. Будучи человеком гордым, он никогда не открыл Гольдбергам своей тайны, но могилу своего деда неоднократно посещал.