Постепенно Ксения привыкла. Ей даже стали нравиться уроки, на которых их учили светским манерам, принимать гостей, музыке, вышивке. Математика, английский язык, латынь нравились ей меньше. А танцы она просто обожала. Они часто рисовали с натуры, и это было их любимое занятие. Девочки с шумом рассаживались по экипажам и, болтая ногами и языками одновременно, отправлялись на целый день на природу. Предвкушение приключений переполняло их. Уроки на свежем воздухе никогда не были скучными. Они рисовали великолепные замки, древние крепости, развалины аскетичных монастырей. Все, что было примечательного в окрестностях, нашло место в школьных работах. Преподавательница рисования миссис Олив не была послушницей монастыря. На нее тоже давил строгий уклад школьной жизни. Ей, как и ученицам, хотелось на волю, где не надо следить за каждым шагом и опускать глаза, чтобы прятать мысли.
На этот раз, оставив экипажи и взяв мольберты и рисовальные принадлежности, они долго шли к месту. Гуськом перелезали через ограду, разделявшую владения, по сколоченному для публики мостику, потеряв строй, карабкались по холму и наконец, уставшие, распластались на вершине, вдыхая запах свежей травы. Отдышавшись немного, миссис Олив показала им на что-то внизу.
- Это же наш Сюрприз! - воскликнула вдруг тихая, незаметная девочка. - Как же я не узнала дорогу?
- А я специально вела вас окольными путями, - сказала миссис Олив, - чтобы вы, мисс Люси, ни о чем не догадались.
- Как он прекрасен отсюда! - восхитилась Люси. - Как будто хрустальная корона!
Ученицы увидели необычайную картину. Выстроенные по кругу и глядящие в небо стеклянные глыбы действительно напоминали алмазную корону. На нижних, вертикально стоящих, лежали горизонтальные бруски, образуя законченный и совершенный круг. Внутри внешнего круга находился меньший, а ближе к центру крупные блоки образовывали подкову вокруг алтарной плиты.
- Мистер Гольдберг, построивший этот монумент, воссоздал его таким, каким он был воздвигнут в прошлом. Кто-нибудь видел настоящий Стоунхендж? - спросила миссис Олив у учениц.
Они замотали головами, только Люси подняла руку.
- Я видела, миссис. Но только в Стоунхендже не так, как у нас в парке, не правда ли? Там каменные глыбы, а не стеклянные, и большинство из них повалено на землю.
- Вы правы, мисс Люси, время повредило порядок, который когда-то был установлен. Ученые до сих пор гадают о назначении Стоунхенджа. Предполагается, что это один из самых древних календарей на Земле. Нашим предкам он рассказывал о времени для посева, для сбора урожая. Мистер Гольдберг создал прекрасный ансамбль. Это современный образец Стоунхенджа, который видели наши предки три, а возможно, и пять тысяч лет назад!
- Тысяч? - пораженно переспросили девочки.
- Стоунхендж является современником пирамидам Хеопса, а возможно, и старше! Но мисс Люси права, нынешний вид монумента иной.
Миссис Олив, прищурившись, взглянула на сюрприз. Солнце, отражаясь в стеклянных глыбах, слепило в глаза.
- А это правда, что там кто-то исчез? - спросили девочки. - Расскажите нам, пожалуйста!
- Создатель монумента до сих пор убежден, что исчезновение дочери - его вина. Он думает, что воссоздав древний календарь в первоначальном виде, он проник в тайну предков, которые, возможно, использовали его для других целей. Его дочь исчезла на глазах у всех. Приглашенные гости считали, что это подготовленный трюк, но сам мистер Гольдберг знал, что это не так.
Все это время Люси сидела молча. Девочки с удивлением смотрели на одноклассницу, о которой они, оказывается, ничего не знали. Девочки окружили её. Всем было интересно знать, что случилось в далекую новогоднюю ночь.
- Сказала ли она что-нибудь перед исчезновением? А в каком точно месте это было? А что она делала при этом? Как давно это было? И что, с тех пор о ней никаких известий?