Однажды Люси пригласила Ксению домой, и та наконец познакомилась с ее старшим братом Чарльзом, который учился в университете и приехал на каникулы. Он вошел в столовую, где все сидели за длинным столом и дворецкий разливал по тарелкам суп. Чарльз был высоким, слегка стесняющимся своего роста молодым человеком. Легкая угловатость замечалась в его движениях. Покосившись на отца, который был недоволен его опозданием к столу, он неловко сел и сразу уткнулся глазами в пустую тарелку.
- Чарльз, у нас гостья, - сказала мама Люси. - Познакомься, это Ксения.
Он встретился с Ксенией глазами, вскочил и слегка наклонил голову в знак знакомства. Больше за весь вечер он не посмотрел на нее ни разу. Но девушка чувствовала, что он слышит каждое слово, сказанное ею, и ощущает ее присутствие, так же как она, не глядя, чувствовала каждое его движение. Остаток вечера сердце ее колотилось так, что, казалось, она его слышит. С Чарльзом они увиделись снова во время завтрака и потом, когда вся семья решила прогуляться к сюрпризу. Молодой человек шел впереди, переговариваясь с братьями, а то вдруг, отвечая на их подталкивания, включался в игру и гонялся за ними, как мальчишка. Ксения смотрела на него и чувствовала так много кислорода в груди, как будто вздохнув, она не хотела выдыхать воздух, наполненный солнцем и свежестью, который приподнимал ее над действительностью и уносил в сладкие, еще не оформившиеся мечты. Была ли это любовь с первого взгляда, она не знала. Хотела лишь смотреть бесконечно на Чарльза и замирать, встречая ответный взгляд! Ксения невпопад отвечала Люси, говорившей с ней о чем-то, смеялась некстати и чувствовала себя совершенно поглупевшей от счастья. Никогда ей не было так хорошо!
К ним присоединился Том, дядя Люси. Это был серьезный, погруженный в свои мысли человек, о котором подруга рассказывала, что он большей частью пропадает на фабрике.
- Сегодня редкий случай, когда дядя Том решил провести время в кругу семьи, - сказала она. - Мама говорит, что его жена Кэролайн вертит им, как хочет. У них уже взрослые дочери, все замужем, живут в Лондоне, а Кэролайн большую часть дня проводит на своей половине, не встречаясь с мамой. Мама с Кэролайн не очень ладят и поэтому даже есть предпочитают в разных столовых. Это довольно просто в нашем доме.
- А дети у них есть? - невпопад спросила Ксения.
- Да ты слушаешь меня? Я же сказала, они живут отдельно, и когда подкидывают нам внучек, тогда здесь начинается настоящая карусель. Я люблю, когда сестры-двойняшки приезжают. Они жутко бойкие, плюют на папины правила, он страшно сердится, но ничего не может поделать с ними. Мама тогда ворчит: «Что можно ожидать от детей Кэролайн!» А мне они кажутся веселыми и занятными. Я тебя с ними обязательно познакомлю.
Знакомство с ними произошло раньше, чем Люси могла предположить.
31 августа 1939 года немцы напали на Польшу, а 3 сентября Англия вместе с Францией объявили войну Германии. Началась всеобщая мобилизация. Мужчины от 18 до 51 года отправлялись на фронт. Незамужние девушки, достигшие 19 лет, направлялись на курсы шоферов, медсестер, телефонисток. Мирная жизнь перестраивалась на военный лад. Фабрики и заводы, производившие до войны мебель и домашнюю утварь, переоборудовались для выпуска снарядов, вещевых мешков, солдатских рюкзаков. Пищевые объединения снабжали фронт концентратами, яичными и овощными порошками, банками с тушенкой, маргарином. Из магазинов исчезло все. Население раскупало, что было возможно, пока правительство не закрыло свободную торговлю. Во всем поощрялась экономия. Вскоре была введена карточная система из расчета недельного рациона на взрослого человека, составлявшего: 450 граммов мяса, 100 граммов бекона, 75 г сыра, 1 яйцо, 50 г масла, 225 г сахара и 50 г чая. Вода, уголь и электричество использовались только при крайней необходимости. Люди стали экономнее и в разговорах. Улицы мертвели, как только садилось солнце, ведь освещение не включалось из-за возможных бомбежек и жители боялись выходить из своих домов. Окна были заклеены, шторы закрыты. Все сразу стало как-то строже, темнее, голоднее и во многом проще.
Ежедневные воздушные налеты стали обычным явлением. После них оставалось большое количество бездомных, чьи дома были разрушены во время бомбежек. Повсюду под открытым небом стояли кровати, где спали люди, продолжавшие жить там, где было их жилище. Вырытое бомбоубежище, углубленное на полтора метра под землю, стало неотъемлемой частью каждого двора. На поверхности устанавливалась стальная гармошка-раковина, а внутри в два яруса располагались деревянные кровати с крошечным проходом между ними. Раковина засыпалась землей и являлась пристанищем для шести человек. Многие из разбомбленных домов там и жили.