- Я сам, - твердо сказал Чарльз, но пошатнулся при этом. Таким его застала мать. Она бросилась ему на шею и не отпускала, боясь, что он упадет на мраморный пол. Шустрая Бетти уже успела послать кого-то на завод, чтобы сообщить хозяину о приезде сына, и он, задыхаясь, вбежал в дом. Не заметив Ксении, он бросился к нему и, поддерживая Чарльза, вместе с женой помог ему добраться до его комнаты.
Ксения чувствовала себя лишней и ненужной.
«Чарльз меня даже не заметил! - пульсировало у нее в висках. - Он вряд ли меня помнит! - Она потихоньку пошла выходу. - Им сейчас не до меня. А я бы ему сейчас была так нужна! - Ей хотелось броситься лицом в траву и зарыдать. - Так нужна!» - повторила она, закусывая губы.
- Ксения, подожди, - догнала ее Люси. - Чарльз сказал, что просит извинить за его состояние и что он был рад тебя видеть.
Солнце светило опять, но теперь уже ярче прежнего.
Глава одиннадцатая: Первая ночь Нэнси в городе. Ночлежка. Стекольный завод. Устройство на работу. Чужие люди, называвшие себя чужими именами. Страшное открытие
Никогда еще Нэнси не чувствовала себя так одиноко. Выросшая в большой семье, где кроме нее еще было шестеро детей, она не знала, что такое тишина. В их тесном домике не было тихо даже ночью - то сопели и вскрикивали во сне братья и сестры, то возились мыши в подполе, то шуршали тараканы, то стрекотали сверчки. Но громче всего был храп отца. Он заполнял весь дом, гремел через стены, проникал в сон. Отец был сильным и хмурым человеком. Он работал кузнецом на ферме и без конца стучал молотом, изготавливая подковы для лошадей или чеканя обода для колес. От постоянного грохота он оглох, и поэтому все в семье Нэнси говорили громче, чем обычно. Когда-то у него был собственный бизнес, и за помощью к нему приезжали конюхи с других ферм. Они жили в том же доме над кузницей, что и сейчас, снимая его у хозяина-фермера. Работы всегда хватало. Было даже немного свободных денег, которые копили на собственный дом. Но однажды фермерский жеребец лягнул отца, повредив ему правое плечо. С тех пор он не мог работать в полную силу и стал отказываться от многих заказов. Скоро семья уже не могла платить фермеру за коттедж и собиралась съехать из него, чтобы найти где-нибудь жилье подешевле. Тогда фермер предложил им остаться жить бесплатно, а отцу - продолжать работать кузнецом уже только на него и выполнять сезонную работу. Мама работала прачкой там же, на ферме. Нэнси с сестрами помогали ей, а также ухаживали за скотиной, кормили птицу. А братья то помогали отцу в кузнице, то конюху в конюшне, то фермеру в поле. Несмотря на то, что не надо было платить за дом, денег всегда не хватало. К тому же дела фермера становились все хуже, и они боялись, что скоро он не будет нуждаться в их услугах.
Нэнси была старшей дочерью, и мама долго не могла решиться отправить ее в город и лишить себя главной помощницы. Первая ее ночь в городе, куда ее довез фермерский конюх, была кошмарной. Нэнси долго стучала в дверь теткиного дома, пока наконец горничная, высокомерно глядя на Нэнси, ответила, что миссис нет дома.
- Я ее сестры дочка, Нэнси, - представилась девушка, - тетя Полли сулила помочь с заработком.
Горничная равнодушно посмотрела на говорящую и произнесла:
- Миссис упоминала какую-то бедную родственницу, но указаний не давала. Приходите завтра.
Нэнси обиделась на «бедную родственницу» и не стала больше говорить с горничной. Тетка Полли, вместо того чтобы встретить никого не знавшую в городе девушку, уехала к брату. Этим жестом она хотела установить правильные отношения с племянницей. Если ее сначала опустить, а затем немного приподнять, - рассудила женщина, - то тогда она будет благодарной девочкой, не воспринимающей как должное заботу о себе!
Такие приемы были в духе Полли. Мама часто жаловалась на сестру, но Нэнси не верила ее рассказам. Тетка, которую она видела редко, казалась ей подходящей, и Нэнси ждала выезда в город с нетерпением. «Это все горничная! - кипела Нэнси, - не оставила бы меня тетка на улице! Крест на том поцелую, крысе энтой не с руки было за мной грязь возить! -
Нэнси погрозила кулаком закрытой двери. - Тетка наказала приютить меня в дому! Ну ничего! Ты еще посветишь голыми пятками! Нажалуюсь ей на тебя, шкура. Мордой-то она тебя в грязную солому потычет!»
Нэнси представила себе эту картину и немного остыла. Затем, повернувшись в сторону дома тетки, сделала очень неприличный жест и успокоилась еще больше.
«А где же я заночую? - с ужасом вдруг вспомнила она. Город показался ей чужим и враждебным. Стали вспоминаться жуткие истории о пропавших девушках. - Ой-ёй-ёй! Куды ж податься! Прибъют меня бедняжку, а то еще хуже - деньги отымут!»