У нее была небольшая сумма, что насобирала мама в дорогу. Но этот неприкосновенный запас Нэнси было велено трогать только в самом крайнем случае.
Спросив на базаре, где можно переночевать недорого, Нэнси пошла по адресу на постоялый двор. Служанка в грязном переднике, вытряхивая прямо Нэнси в лицо половики, оглядела ее с ног до головы и сказала:
- Что-то я тебя здесь раньше не видала.
- Нездешняя я, вот к тетке прикатила и получила от ворот поворот! Переночевать мне надобно. Здеся много ли возьмут?
Служанка отряхнула руки:
- Несколько шиллингов вместе с завтраком.
- Столько-то деньжищ за одну ночь! Не по-божески совсем! Мне бы ночь перебиться!
- Хм. Ну, если денег нет и только переночевать, то иди в ночлежку. Держись только подальше от всех, клопов-то стряхнешь, а вот вшей потом долго придется выводить.
Нэнси в ужасе посмотрела на говорящую.
- А все лучше, чем на улице оставаться. По ночам беспокойно. Хорошо вот полицию придумали, порядка теперь больше стало, но все равно ночью на улице плохо, подумают, шлюха ты, обидеть могут. А в ночлежке канат выбирай, все живности меньше, чем в матрасах-то.
- Что за канат?
- А там увидишь.
Нэнси слышала о жутких ночлежках или домах для бедных, как их деликатно называли в газетах, и раньше, но мысль о том, что ей придется там ночевать, никогда не приходила в голову.
«Выкусите!» - подумала она и решила поискать другой постоялый двор. Пройдя по данным ей адресам, девушка скоро узнала, что это ей не по карману. За одну ночь уйдут все деньги, что мама собрала в дорогу. Снять угол, чтобы переночевать, ей тоже не удалось и, потратив целый день на поиски ночлега, Нэнси поняла, что у нее только два варианта: остаться на улице или идти в ночлежку. Теперь мысль о доме для бедных уже не казалась ей такой чудовищной. Поблуждав, она наконец вышла на грязную улицу и пошла в направлении, которое указала ей служанка. Она ночевала в городе с матерью и раньше, в основном на рынке, где они продавали овощи с фермы. Нэнси любила эти выезды! Любила шумный говор рынка, залихватские приговорки продавцов, с помощью которых они старались продать товар, перемигивания приказчиков, перебранки с покупателями. Если им с приходилось остаться на ночь, они спали в подводе, освободившейся от овощей, прикрывшись лоскутными одеялами. Вдвоем было не страшно. На рынке оставались только торговцы, так что баловства не боялись.
Сюда же, в эту бедную часть города, они не заезжали никогда. Нэнси смотрела на дома с разбитыми окнами, на залитую помоями мостовую, на кучи навоза и золы, в которых играли ребятишки без штанов. На женщин, стиравших на улице под окнами переполненных жилищ, на обмотки, сушившиеся на протянутой через дорогу веревке, и думала, что на ферме они живут лучше. Среди зелени листвы все выглядит веселее, чем на пыльной мостовой.
Скоро на улице стало попадаться больше пьяных, валявшихся в беспамятстве. Рядом был паб, откуда слышались то и дело бранные крики, визг и шум драк.
«Поминала она питейный дом, - вспомнила Нэнси. - Слава Богу, не темно, а то бы натерпелась я тут», - с ужасом думала она, перешагивая через валяющиеся на земле тела.
Девушка жалась к стенам и прятала лицо, чтобы не привлекать внимание. Газовые фонари торчали здесь без всякой пользы. Плафоны на них были разбиты, газовщики не заходили сюда, чтобы зажигать газ.
Это не мешало обычной жизни, протекавшей здесь. Встречались и женщины около паба, в основном шлюхи, или бедные жены, умолявшие кормильца не пропивать последние деньги. «За жилье чем платить будем? К завтрему распоследний срок!» - несчастная становилась в дверях паба, загораживая вход. - «Уйди, падла! - гремел рык, и вот бедная рыдает под равнодушными взглядами. К таким сценам привыкли. «Легко отделалась! - думают про несчастную, - а то еще дружки мужа поколотить могут за то, что мешает поить их». Ночлежка рядом. Если один пенни не пропьется, то будет у детей крыша над головой. а потом, может, сами заработают. Вон сколько их на улице - кто газеты продает, кто улицу метет, а кто из карманов таскает. Деньгам все равно, откуда они берутся.
Застоявшийся запах немытых тел ударил Нэнси в нос, когда она открыла дверь ночлежки. На полу, на грязных вонючих матрасах вповалку спали люди.
- Канат, будьте добреньки, - попросила она, вспомнив совет служанки.
Одноногий солдат, собирающий пенни при входе, указал ей на правый угол комнаты. Там от стены до стены висел толстенный, в человеческое тело толщиной канат, на котором висели три спящих мужчины. Нэнси пожалела о том, что попросила это место. Матрас, на котором можно было растянуться во весь рост, показался ей более желанным местом для сна. Тут прямо под ногами пробежала здоровенная крыса и укусила пьяную шлюху, лежавшую на грязном матрасе за выглядывавший из рваного чулка палец.