- Дам тебе неделю показать себя. Будешь стараться - останешься. Станешь лениться или хвостом с лакеями вертеть - выгоню!
Стоявшая чуть дыша Нэнси хотела уверить, что будет стараться, на что миссис Бонтон махнула рукой, призывая не прерывать ее.
- Держи себя и кухню в чистоте, будь скромна и трудолюбива, послушна и благодарна, тогда, может, приживешься здесь. Хозяин у нас щедрый, прислуга хорошо получает. Если оставлю тебя, то в год будешь иметь сначала тринадцать фунтов, да еще форма, питание и подарки к праздникам. У тебя будет половина выходного дня по субботам, и раз в три месяца будешь отпускаться домой на целый день.
Нэнси знала, что это хорошие условия. Ее подружка за такую же работу получала только двенадцать фунтов в год.
- Однако, - повысила голос миссис Бонтон, - малейшее невыполнение обязанностей, ослушание или, не дай Бог, препирательство, понесет за собой наказание вплоть до расчета. Пойдем, покажу тебе твою комнату.
Когда миссис Бонтон поднималась, раздался металлический звон. Это звякнули друг о друга ключи на связке, привязанные к ее поясу.
Проведя Нэнси по коридору, домоправительница остановилась перед нужной дверью и отперла ее. В комнате стояло две кровати, но почему-то не вдоль стен, а посередине, почти вплотную друг к другу.
Миссис Бонтон объяснила:
- Мистер Гольдберг, заботясь о слугах, приказал все кровати отставить от стен. Это новое учение доктора Китченера: «Молния и вспышка от нее, при попадании оной в здание или в окно, - говорил доктор Китченер, - двигается вдоль стен, оставляя неповрежденной мебель посреди комнаты. Если размер комнаты прислуги, однако, не позволяет поставить спальное место посредине, то это надо понимать как напоминание об их положении». Как видишь, ваши кровати отстоят от стен, что является подтверждением заботы господ о слугах! Ну ладно, устраивайся, а затем возвращайся к мисс Меган, она объяснит тебе твои обязанности. Да, и называть меня надо миссис Бонтон, а не мэм.
- Кто вы? Что вам здесь надо? - услышала Нэнси голос, пробившийся сквозь воспоминания. Она подняла глаза и увидела недовольное лицо черной женщины в немыслимо короткой юбке и белом переднике.
- Второй раз повторяю, - произнесла негритянка. - Как вы сюда попали? Третий раз повторять не буду, а позову охрану.
Нэнси никогда не видела черную женщину, разговаривающую так уверенно, и при этом одетую так немыслимо.
- Я Нэнси, кухонная служанка, а ты что за птица?
- Кухонная служанка? - насмешливо и, как показалось Нэнси, неуважительно переспросила женщина. - А вот я шеф здесь, на кухне, уже шесть лет, и знаешь что? Придумай что-нибудь получше!
- А чего мне придумывать! - возмутилась Нэнси. - Я уж год тут, обязанности младших слуг знаю. И ежели я доложу старшим, мы поглядим, нанималась ли на кухню черная прислуга!
- Ах ты, храбрая козявка! - рассмеялась скрипучим смехом негритянка. - Придется звать охрану, - и она, достав из кармана фартука маленькую продолговатую коробочку, нажала на кнопки и начала сама с собой разговаривать.
«Видно, не в себе! - решила Нэнси. - Пусть домоправительница сама с ней разбирается. Эта больше меня в два раза. Искалечит еще», - Нэнси решила пройти мимо, но не тут-то было: не успела она пройти трех шагов, как из коридора выскочил высокий негр в униформе и ухватил ее за рукав.
- Да что ж такое! - разозлилась Нэнси. - Наших никого, а чужих полон дом! Сейчас крикну лакеям, они доложат сэру Мильтону, он вас прожарит хорошенько!
- Ты смотри, как у нее от языка отскакивает! - восхитилась черная женщина. - Не простая воришка, а начитанная. Ты знаешь, про кого она говорит? Сэр Мильтон - дворецкий начала прошлого века. Я его фотографию в семейном альбоме видела. И посмотри, как она одета - прямо из кадра немого кино вышла. Что будем с ней делать? - спросила она у черного в форме.
- Хозяйка спит, хозяин с утра на фабрике. Этому праздник, не праздник - все одно! Может, в полицию ее отведем?
- Это я вас должна вести в полицию, - возмутилась Нэнси. - Я здесь младшая кухонная служанка. Меня кажный знает. Спросите миссис Бонтон.
- Ты подумай! - усмехнулась негритянка. - Миссис Бонтон тоже из той серии. Служила здесь больше сорока лет. Кто бы ты ни была, незаконное вторжение в частную собственность тебе придется объяснять не нам. И, повернувшись к охраннику, решила:
- Наверное, лучше на фабрику. Пусть Гольдберги сами разбираются. В полицию ни к чему, а Гольдбериха потом целый день визжать будет, что потревожили!
Нэнси даже рот раскрыла. Никто никогда, даже в самых злостных кухонных сплетнях, не отзывался так неуважительно о хозяевах. Кто же эти люди, что позволяют себе так оскорбительно говорить о господах? Ее немного успокоила перспектива попасть на фабрику. В любом случае лучше, чем в полицию, поэтому она не сопротивлялась и спокойно вышла на улицу со своими конвоирами.