– А почему ты нас с ним до сих пор не познакомил? – поинтересовалась моя сестра.
– Ольга, во-первых, он очень занятой человек, а, во-вторых, почему я должен его с тобой знакомить? У нас с ним чисто деловые отношения, – начал раздражаться я.
– Странно, а Шурик рассказывал, что вы даже ходите вместе на какие-то вечеринки.
– Оль, тебе бы в контрразведке работать! – отшутился я.
Остаток дня мы провели у костра, непринужденно болтая о том о сем.
– А что ты думаешь о социальной роли женщины? – спросил я сестру, вспомнив недавний спор в лаборатории.
– Что, что? – удивилась Ольга. – Миша, с тобой в последнее время явно что-то происходит, ты, по-моему, пребываешь в каком-то другом мире.
– Я имею в виду вот что: должна ли женщина участвовать в общественной жизни наравне с мужчиной?
– Я считаю, что нормальная женщина должна сидеть дома, заниматься домашним хозяйством и воспитывать детей, – отрезала Ольга.
– То есть ты считаешь, что амбициозные женщины, которые стремятся сделать карьеру, заявить о себе, – ненормальные? – изумился я.
– Я считаю, что у них не все в порядке в личной жизни, – твердо ответила Ольга.
– Мне кажется, тут дело в личности женщины, – неожиданно в разговор вмешалась моя новая знакомая Инна. – Не все женщины одинаковы, есть и такие, которые хотят делать карьеру, а не быть домохозяйками, причем не потому, что у них не заладилась семейная жизнь. Скорее, наоборот, у них не ладится семейная жизнь, потому что они делают карьеру.
Я с интересом посмотрел на нее и подумал: неужели она права, и выходит, что женщины, в отличие от мужчин, не могут одновременно строить нормальную семейную жизнь и преуспевать в карьере, им обязательно нужно чем-то жертвовать?
Весь остаток дня мы проболтали с Инной. Она показалась мне умной и симпатичной женщиной.
Я был уверен, что Тали больше не будет настаивать на своем участии во втором путешествии, слишком уж нелепой казалась мне эта затея, но все вышло наоборот. Моя начальница даже слышать не хотела о том, чтобы отступиться.
Кравченко, так отчаянно сопротивлявшийся поначалу, как-то незаметно сдал свои позиции, и вопрос больше не обсуждался.
Во время одной из наших встреч Кравченко неожиданно спросил Тали:
– Послушай, а что ты знаешь о христианстве?
Тали смутилась:
– Что значит, что я знаю? Естественно, я не читала христианских богословов, но общее представление о религии я имею.
– Мне кажется, тебе стоит прочесть Новый Завет. Ведь ты же его не читала?
– Нет, не читала, – призналась Тали.
– Я думаю, что ты должна знать основы христианства именно в том виде, в каком они представлены в Новом Завете, тогда ты сможешь лучше вообразить ситуацию, с которой нам придется столкнуться, ведь ты же хочешь быть активным участником, а не наблюдателем. По сути дела, мы даже не можем предположить, какие средства нам понадобятся для того, чтобы убедить Иисуса отказаться от своей деятельности и уйти из Иерусалима. Мы как-то уверовали в то, что покажем ему фильм про его распятие, и он сразу нам поверит и отступится. А если это для него будет неубедительно?
– Между прочим, это была твоя идея, – заметила Тали.
– Разумеется, моя, но просто никто из вас не придумал до сих пор ничего другого, – возразил Кравченко, – поэтому я хочу, чтобы ты прочитала Новый Завет и прочувствовала идеи христианства, его враждебность и непримиримость к иудаизму и иудеям. Тогда, возможно, и тебе в голову придут какие-то новые мысли. Во всяком случае, ты будешь понимать, с чем тебе придется иметь дело.
– Хорошо, – согласилась Тали, – я прочитаю. А что нужно читать?
– В первую очередь четыре канонических Евангелия.
– И что, все эти книги враждебны иудаизму?
– Дорогая Тали, в основе христианства как религии лежит враждебность к иудаизму.
– Странно, никогда этого не знала, – удивилась Тали, – а для чего это было надо?
– На этот вопрос нет однозначного ответа, – усмехнулся Кравченко. Он встал, подошел к окну, задумчиво написал что-то пальцем на стекле, потом повернулся и сел на подоконник. – Было много причин. Прежде всего, нужно помнить, какие события происходили в Риме и в Иудее, когда писались канонические Евангелия. Первое Евангелие, от Марка, было написано между 70-м и 72-м годами нашей эры, а последнее, от Иоанна, в 110-м году. К этому времени в Иудее было подавлено антиримское восстание и разрушен Второй Храм. Это было между 67-м и 70-м годами. Восстание было подавлено, как ты помнишь, самым жестоким образом, много евреев погибло, и, наверное, еще больше было вывезено из Иудеи в качестве рабов.
Однако все это не подорвало мятежный дух народа. В Иудее зрело новое восстание, под предводительством Бар-Кохбы, которое разразилось в 132-м году и было снова жесточайше подавлено. Таким образом, Иудея становилась самой непокорной провинцией Рима, а иудеи превращались в самых заклятых врагов государства. Христианство же создавалось в Римской империи и претендовало на роль главенствующей религии, готовой сменить язычество. Выходит, что Евангелия и не могли быть написаны иначе: ведь события, описанные в них, происходили в Иудее, которая находилась под управлением римской оккупационной власти, а человек, превратившийся в божество новой религии, был казнен римской властью. Основной целью евангелистов было снять ответственность за казнь Бога с римлян и возложить ее на иудеев, врагов Рима.