Я остался один... Мне сразу стало тоскливо. Я медленно побрел обратно к остановке автобуса и поспешил уехать.
Глава 6,
которую нетерпеливый читатель может пропустить
Приступая к описанию второго путешествия, я должен отметить, что строго опирался на факты, изложенные Кравченко. Что касается диалогов и некоторых деталей, я вынужден был добавить кое-что от себя, руководствуясь здравым смыслом.
Однако это ни в коей мере не должно подвергать сомнению правдивость моего рассказа. Для убедительности я привожу объективные данные, которые строго согласуются с описываемыми событиями.
Относительно моих выводов, изложенных в конце повествования, я полагаю, что читатель вправе соглашаться или не соглашаться с ними по своему усмотрению.
Итак, Тали и Кравченко, как они и рассчитывали, оказались за городской чертой. К счастью, их появления никто не заметил, и вскоре они уже шагали по направлению к городским воротам.
Погода была теплая, но не жаркая, идти было совсем недалеко, и через четверть часа они подошли к Эммаусу.
Если вы думаете, что в Древней Иудее попасть в город было так же легко, как в современном Израиле, вы сильно ошибаетесь. В воротах всегда стояла стража, которая тщательно досматривала каждого входящего, чтобы определить, насколько он благонадежен. Иногда человека просто могли не впустить без объяснения причин. Кроме того, с тех, кто ввозил товары на продажу, взималась таможенная пошлина, и немалая.
А проще говоря, если вы хотите попасть в город, то будьте готовы к тому, что вам придется раскошелиться.
Наконец, они вошли в древний Эммаус. Кравченко с интересом осматривался по сторонам. Он чувствовал себя довольно уверенно – еще бы, всего год прошел после первого путешествия. В тот раз он успел хорошо изучить город, побывал даже в самых отдаленных его уголках. У него появилось много знакомых среди местных жителей.
Всегда приятно возвращаться туда, где ты хотя бы хорошо ориентируешься. И пусть Кравченко в городе пока никто не знает – ведь то время, когда он был в Эммаусе, наступит только через девять лет, главное – он уже не чувствует себя здесь чужаком.
А вот Тали, обычно такая уверенная в себе, вдруг оробела. Она молча, как послушная жена, шла за Кравченко, даже глаза лишний раз боялась поднять.
Наверное, у нее был самый настоящий шок – одно дело читать фантастику, лежа при этом на любимом диване, и смело представлять себя на месте героев книги, но совсем другое – самому очутиться в фантастической реальности.
Кравченко сразу повел Тали к дому Йуды. Войдя в знакомую лавку, он увидел помолодевшего хозяина, который суетился около прилавка. Рядом с хозяином стоял мальчик лет двенадцати и помогал ему сортировать товар. Тут было много всякой всячины, скорее это напоминало лавку старьевщика, чем обычный магазин. Хозяин приветливо улыбнулся вошедшим гостям.
– Здравствуй, Йуда, – поздоровался Кравченко, – как ты поживаешь?
– Приветствую тебя, мой господин, – вежливо поклонился Йуда. – А мы разве знакомы?
– Я много о тебе слышал, – улыбнулся Кравченко. – Знаю, например, что у тебя ожидается прибавление семейства.
– Уже есть, мой господин, – засмеялся Йуда, – неделю назад у меня родилась дочь. Чем могу помочь такому важному путешественнику?
– От всей души поздравляем тебя! Счастья и здоровья тебе и всей твоей семье! – Кравченко был искренне рад за Йуду. – Видишь ли, мы с женой паломники, идем издалека, – начал он излагать свою легенду, – из Трапезунда. Знаешь, где это?
Йуда покачал головой.
– Ну, неважно. Это очень богатый город, – продолжал Кравченко, – особенно он славится золотыми украшениями.
Йуда слушал с большим интересом.
– Там у нас, в Трапезунде, эти вещи очень дешевые и красивые, – Владимир был явно в ударе. – Говорят, что здесь они пользуются спросом, и я решил начать с вами торговлю, но сначала привез несколько образцов для пробы.
Кравченко сунул руку под мышку и вытащил из специального кармана мешочек, в котором лежали серьги. У хозяина загорелись глаза. Он взял пару серег, повертел их в руках и велел мальчику, который оказался его сыном, позвать мать. Йуда разложил на прилавке серьги и начал их рассматривать, издавая одобрительные возгласы.
Вскоре откуда-то изнутри в лавку вошла жена Йуды, миловидная женщина лет тридцати. Йуда широко улыбнулся и стал показывать ей серьги. Женщина восторженно вскрикнула и что-то прошептала мужу.
– Я бы хотел купить у господина пару серег, – обратился Йуда к Кравченко. – Сейчас жена выберет те, которые ей больше нравятся.