И наконец, последней важной группой были зелоты, о которых уже упоминалось. Эти представляли собой бунтовщиков и террористов. Они не желали ждать пришествия спасителя-мессии, который принесет избавление и Царство Небесное. Они хотели бороться за свободу с оружием в руках и добиться избавления или погибнуть героями.
Вполне естественно, что у простого человека от такого обилия мнений голова шла кругом, и он не знал, чему и кому верить.
А без веры жить нельзя.
Вот почему тогда были так популярны разные проповедники, обещавшие народу избавление и всеобщее счастье. Именно поэтому многие сильные и целеустремленные личности легко завоевывали доверие народа и превращались в очередных мессий.
Просто народу очень хотелось в это беспокойное время хоть кому-то верить.
Незадолго до появления наших путешественников в Иудее закатилась звезда одного из самых популярных проповедников – Йоханана, или Иоанна, который, по-видимому, уйдя из секты ессеев, поселился в пустыне и призывал народ покаяться и перестать грешить. В знак исполнения этого обета Йоханан погружал людей в воду реки Иордан.
Слава Йоханана гремела по всей Иудее, к нему стекалось множество народа, чтобы принять от него крещение, как потом стал называться этот обряд. Но вскоре он погиб, очевидно, был казнен по распоряжению тогдашнего местного правителя Ирода Антиппы.
В который раз людей постигло разочарование, снова они обманулись в своих надеждах на мессию-избавителя. Ведь по еврейской традиции, вернее, согласно предсказаниям пророков, настоящий Мессия должен принести еврейскому народу спасение и избавление, а на Земле должно восторжествовать Божье Царство Справедливости.
Кравченко выяснил, что нового проповедника зовут Ешуа – так произносилось имя Иисус на иврите – и что вскоре он должен был появиться в городе.
Вернувшись домой, Кравченко рассказал Тали о том, что ему удалось разузнать.
– И что же мы будем делать? – забеспокоилась Тали.
– Только ждать, и ничего больше. Мало того, я считаю, что тебе стоит как можно реже появляться в городе.
– Что же получается, я прибыла сюда для того, чтобы сидеть дома? – расстроилась молодая женщина.
Кравченко понимал, что он перестраховывается, предлагая ей не выходить на улицу, однако повышенное чувство ответственности и желание оградить Тали от возможных неприятностей превращали его в этакого домашнего тирана.
– Тали, давай не будем торопить события, – попытался успокоить ее Кравченко, – будем считать, что ты пока находишься в резерве. У меня такое предчувствие, что скоро нам предстоит пережить много приключений. Думаю, тебе стоит потратить время вынужденного ожидания на создание уюта в доме. У меня появилась идея. Я хочу попробовать пригласить Иисуса к нам. Мы выдадим себя за благочестивую и набожную пару паломников, которые много слышали о проповедях Иисуса и просят его удостоить их чести погостить у них перед восхождением в Иерусалим.
– А если он не согласится?
– Нужно его уговорить, ведь он – проповедник, поэтому принято, что люди приглашают его к себе. Твоя же задача – создать такую атмосферу в доме, чтобы ему захотелось здесь остаться.
Тали с рвением принялась украшать дом. Мало – просто накупить красивых вещей, от этого жилище не всегда становится уютным. Надо вложить душу и любовь, тогда в доме появится своя аура, особая и неповторимая атмосфера.
Вскоре она уже вполне освоилась в новом времени и необычных условиях. Очень помогли хлопоты по дому: быт – он везде быт, просто здесь все было труднее и непривычнее. Убираться, стирать и готовить без электричества тяжело, но возможно. Здесь все так живут, вот и Тали приспособилась – конечно, не без помощи Кравченко, – но все же ей хотелось самой увидеть город и познакомиться с его жителями.
Понимая это, Владимир, наконец, стал приглашать Тали на прогулки. Несколько раз они чинно, как добропорядочная семейная пара, выходили в город. Тали даже купалась в горячих источниках. Ее совсем не устраивала роль почтенной матроны, но лидером все-таки был Кравченко.
Медленно тянулись дни этого вынужденного безделья. В один из вечеров Тали, которая и раньше проявляла интерес к Краченко, неожиданно спросила:
– Скажи, Владимир, а ты был когда-нибудь женат?