– Молодец! – закричали те, кто поставил на Кинга, когда их фаворит вновь принял естественное для нормального человека положение тела – головой вверх. Американец устало потирал руки и горделиво улыбался.
– Теперь – Ли! – потребовали из толпы.
Китаец стремительно подошёл к краю стола. Помедлил буквально секунду и поставил ладони на скатерть, а затем перенёс вес своего некрупного тела на руки. Он действовал, как заправский акробат, ловко и уверенно маневрируя между столовых приборов. Ему было не занимать скорости и выдержки. Парень совершенно безошибочно преодолел довольно приличное расстояние, не забывая при этом держать хорошую вертикальную стойку. Испытание не было для него тяжелым – в отличие от крупного американца, Ли не раскачивался из стороны в сторону, а быстро приближался к финишу на своих сильных и вместе с тем изящных руках.
– Ровно пятьдесят секунд! – раздался торжествующий голос Антошки, когда китаец спрыгнул со стола – Ли был быстрее!
– Мы о времени не договаривались! – воскликнуло сразу несколько голосов, – речь шла о том, чтобы не задеть ничего из того, что стоит на столе!
– Тогда – ничья, – разочарованно протянул Рейер, – и победителя нет.
В зале раздался недовольный гул. Было заметно, что подобный исход соревнования не очень-то понравился болельщикам.
– Может, ещё разок? – предложил неуверенный голос из толпы. – Только теперь на время?
– Так я и засёк время! – обрадовался Антон. – Результат Ли – ровно 50 секунд! Значит, он и есть победитель!
– А у Кинга? – спросил кто-то из иностранной группы. – Каково его время?
– Он был однозначно медленнее! – уверенно ответил Антон.
– То есть точно его время не измеряли? – заключил кто-то из болельщиков.
– Нет, – удручённо ответил Антон, – но он постоянно тормозил, а один раз чуть не сбил бокал. А Ли шёл чётко, без ошибок.
– Ну и что! – возразили ему. – Если точный результат неизвестен, как можно выявлять победителя?
Вокруг горячо заспорили, и я поспешно выскочила из гудящей толпы. Антон уже предлагал другой вариант – заставить ребят проделать то же самое, только с завязанными глазами. Кто-то из болельщиков его поддерживал, остальные стали оживлённо переговариваться между собой, создавая невероятный шум.
Мне же нестерпимо захотелось остаться в полном одиночестве в своей комнате, чтобы хорошенько обдумать свою странную жизнь и дальнейшие шаги. Сочтя всеобщий ажиотаж вокруг пари прекрасным поводом, чтобы тихо исчезнуть, я подошла к старосте Тане и протянула ей деньги:
– Тань, это за еду. Я ухожу.
Девушка кивнула и с сомнением посмотрела на меня:
– Ты уверена? Рано ведь ещё.
– Рано, – согласилась я, – но мама звонила. Просила приехать пораньше.
Да, врать нехорошо! Но что делать?
– Ну, ладно, иди. До завтра! – староста пожала плечами. В её взгляде промелькнуло непонимание.
Она, как и все остальные в этом зале, получала удовольствие от всего происходящего, на основании чего вечер можно было считать удачным.
Я не стала прощаться ни с Антоном, ни с Филиппом, предоставив им возможность и дальше предаваться азарту.
Тихо выскользнув из ресторана, я торопливо пошла к автобусной остановке. Вокруг было темно и безлюдно. Снова пошёл снег. Он валил крупными тяжёлыми хлопьями, громко хрустел под ногами, слепил глаза. Я судорожно соображала, что делать дальше. Идти ли сегодня к белому особняку или сделать небольшую передышку? Некто сообщил мне, что там я найду ответы на многие вопросы…
Вскоре подошла маршрутка, и я безо всяких приключений добралась до дома, еле живая от усталости.
– Мам, ты где? – громко спросила я, переступив порог.
– Здесь, а вот тебя где так долго черти носили? – недовольно откликнулась родительница, выглядывая из кухни.
Чёрт, я совсем забыла предупредить её, что задержусь с ребятами!
На матери был кружевной фартук, который она надевала лишь в особенных случаях, когда готовила одно из своих фирменных блюд.
– Крылышки в меду? – догадалась я.
Это странное кушанье было её любимым. Я же терпеть не могу сладкую курятину. Тем более после сытного обеда в ресторане. И после пережитого ужаса, следовавшего за мной по пятам. И после того, как я узнала, что мой приятель Лёха – не человек вовсе, а какой-то там Тэрф. И тем более, после того как я поняла, что умею существовать в параллельном времени, не имеющем ничего общего с тем временем, в котором живут обычные люди.