«Парни» переглядываются, а затем синхронно выпускают капитана, так, что он едва не падает носом в пол, успевает сохранить равновесие в последний момент.
— Спасибо, — искренне благодарю. — Мы больше не будем.
— Понял? — Один из охранников переводит взгляд на Роу.
— Понял, — отвечает тот и сплевывает под ноги.
— Он понял, — уверяю.
Видимо, головомойка от Изабеллы впечатляюща, потому что охрана таки оставляет нас и отходит в сторону. Выдыхаю с облегчением.
Провожаю их взглядом, а когда поворачиваюсь, встречаюсь глазами с Джонатаном, и в них столько ненависти, что едва не отшатываюсь. Держу себя в руках — нечего снова привлекать внимание.
— Капитан, — начинаю, — вы все неправильно поняли. Я вас вытащу, я ищу способ.
Теперь Роу смотрит на меня высокомерно, убирает руки в карманы (должно быть, чтобы снова их не распустить).
— За кретина меня держишь? — спрашивает зло. — Да, я кретин, потому что поверил тебе и позволил заманить себя и свой экипаж в ловушку. Ловко сработано, Тайлер. Это хоть твое настоящее имя?
В точку — он ведь даже не знает, как меня на самом деле зовут.
— Я не работаю на свою мать, — пытаюсь объяснить. — Я не видел ее семнадцать лет и понятия не имел, что встречу ее здесь.
— Внукам ее эти сказки расскажешь, — отрезает Джонатан и отворачивается к вагонетке. — А теперь пошел вон, у меня много работы.
Да что ж такое?
Оглядываюсь вокруг, но больше не вижу никого из команды «Старой ласточки» — здесь слишком много людей. Черт-черт-черт.
Хочу спросить, все ли в порядке с Ди, с остальными… Но все мои вопросы застревают в горле от абсурдности ситуации.
— Ты готов? — доносится со спины жизнерадостный голос Изабеллы.
Мы и так глубоко, но мне хочется провалиться еще глубже.
— Готов, — отвечаю, поворачиваясь к ней. — Мы уже… поговорили.
Глава 23
Вечером Вилли приносит мой коммуникатор, молча вручает и уходит, не заперев снаружи дверь. Как интересно.
Даже выглядываю в коридор, но вижу лишь удаляющуюся спину подчиненного Изабеллы. Никакого поста за дверью. Проверка или разрешение выходить?
Возвращаюсь, плюхаюсь на кровать и проверяю комм. Итак, в нем копались, причем не только в настройках, а еще и разбирали — поверхность, которая должна касаться запястья, ободрана чем-то острым, должно быть, отверткой.
В жизни больше не выйду из дома без хотя бы минимального набора инструментов.
Кружу по комнате, но не вижу ничего, что помогло бы мне вскрыть корпус коммуникатора. Проверяю тумбочку, шкафчик в ванной.
Наконец моя настойчивость вознаграждена — нахожу маникюрный набор. Возвращаюсь на кровать, вожусь несколько минут, но все же вскрываю коммуникатор с помощью пилки для ногтей.
Вставленный в комм «жучок» миниатюрен. Аккуратно достаю его пинцетом все из того же маникюрного набора, рассматриваю. Нет, такой модели не знаю, но подслушивающие устройства сделаны немного иначе, этот, скорее, для отслеживания перемещений, просто маячок.
Значит, Изабелла решила перестраховаться. Ну ладно, как скажешь, мамочка.
Возвращаю маячок на место и ставлю обратно заднюю панель. Если ей так хочется следить за мной, не стану мешать. Особенно если это усмирит ее бдительность.
После включения коммуникатор радует еще меньше — его полностью перепрошили, в нем нет ничего. Захожу в меню контактов и нахожу два: «Мама» и «Братик».
Меня начинает разбирать смех. Она правда такая непрошибаемая или издевается?
Переименовываю ее в «Изабеллу», а «братика» в «Гая». Ничего не имею против мальчишки, но «братик» звучит слишком слащаво. Хотя, должен признать, слово «мама» коробит куда больше.
Только сохраняю изменения, как комм начинает светиться зеленым светом, вместо моего привычного синего, а из динамика льется какая-то скрипичная мелодия, заунывная и нагоняющая тоску. Мне остается только надеяться, что это результат возвращения к стандартным настройкам, а не личный выбор Изабеллы.