— Угу, — отзываюсь, подхватываю стоящую у ног сумку, перебрасываю через плечо.
Ну, вот и все. Прощай, «Старая ласточка».
— Не хочется уходить? — улыбается Маргарет, следя за моим лицом.
Как ни странно, она права, не хочется. Есть чувство незавершенности, что ли. Но и делать мне тут решительно нечего. Сколько можно навязывать свое общество людям, которые в нем не нуждаются? Мне хочется ярких впечатлений, путешествий, приятного общения с теми, кому это тоже интересно.
Улыбаюсь, избавляясь от хандры.
— Очень даже хочется. Вселенная ждет меня.
Мэг закатывает глаза.
— Сочувствую я нашей Вселенной.
— Я буду аккуратен. — Подмигиваю милому медику, и мы вместе направляемся в шлюзовой отсек.
***
Альбера именно такая, какой я ее себе и представлял, — шумная, людная, пестрая. Мне тут нравится. Обожаю городскую суету. А станция Альбера напоминает именно город, большой торговый многолюдный город, собравший у себя в гостях самую разношерстную толпу, которую только можно представить.
Стоит ступить на станцию, тут же слепят глаза яркие светящиеся вывески всего цветового спектра. Тут и там кричат зазывалы, приглашая отведать «незабываемые» блюда именно у них.
На Альберу спустились все, кроме Тима. С пилотом мы попрощались еще на борту. Что ж, пришло время распрощаться с остальными.
— Ну, вот и все, — говорит мне Роу. — Иди своей дорогой. Будем считать, что мы в расчете.
— Будем считать, — повторяю эхом, протягиваю руку. — И спасибо за то, что не морили голодом.
Капитан молчит, сверлит взглядом и в ответ руки не подает. Пожимаю плечом и убираю свою. Бог с ним и с тараканами в его голове. У меня каникулы!
— Удачи, Тай! — хлопает меня по спине могучий Эдвард. — Будешь побольше тренироваться, из тебя выйдет неплохой боец.
— Спасибо, — искренне благодарю за похвалу. Это успех — кто-то на «Ласточке» отозвался обо мне добрым словом.
Мэг вообще обнимает меня как родного и шепчет на ухо:
— Будь добр, не покалечься еще.
Смеюсь, пожимаю руки Томасу и Норману. Оба не выглядят опечаленными прощанием, но и не радуются. Я просто маленький эпизод в их жизни, как и они в моей.
— Прощай и, надеюсь, навсегда, — бурчит в мою сторону Дилан. Вот уж кто рад, что я наконец уберусь от него и его семьи подальше. Считаю, что, раз он сказал что-то на прощание, а не просто отвернулся, это уже маленькая удача.
— Навсегда, навсегда, — заверяю. Жизнь, конечно, штука непредсказуемая, но Вселенная большая. Сомневаюсь, что наши пути когда-либо пересекутся.
А вот Ди, к моему величайшему удивлению, подает руку сама. Причем сразу левую, без подсказки.
— Спасибо за урок готовки, — говорит с улыбкой и без издевки. — Удачи тебе.
— И тебе, — желаю в ответ. Держу ее теплую ладонь в своей чуть дольше, чем следовало бы. Разжимаю пальцы, девушка тут же убирает руки в карманы. — Попробуй вернуться в ЛЛА в следующем году. Я улажу ситуацию с «похищением», — обещаю.
— Уладит он, — фыркает стоящий рядом Дилан, ни капли не веря.
— Иди уж, спаситель, — смеется Дилайла. Она тоже не верит моим обещаниям.
Вижу на ее лице искреннее облегчение оттого, что я ухожу. Не такое откровенное, как у ее брата, но тем не менее создается впечатление, что с ее плеч свалился груз, все это время мешающий ей дышать.
Все, не хочу больше думать о семействе Роу и о том, что творится у них в головах. У моей семьи не меньше скелетов в шкафах, но мы пытаемся их сдерживать за дверцами и не выпускать, натравливая на посторонних. Это наши скелеты, и кусают они только нас.
Машу на прощание команде «Старой ласточки», глубоко вдыхаю станционный искусственный воздух и иду, как сказал капитан, своей дорогой.
Будем считать, что сегодня мой первый день каникул.
***
Поплутав по станции некоторое время, наведываюсь в туалет одного из заведений и снимаю повязку с плеча. Мэг настаивала на двух-трех неделях ношения этого хомута, но мне он осточертел за неделю. Ничего, главное не делать резких движений, тогда все будет нормально. Не в первый раз выворачиваю суставы.