— Черт, ты правда метко стреляешь, — выдыхает за моим плечом Дилан.
Придерживаю при себе замечание о том, что из парализатора на таком расстоянии промажет лишь одноглазый с трясущимися руками. Я же не пулями стрелял, где нужно по-настоящему целиться. Семейство Роу скоро не только отучат меня быть вежливым, но и лишат желания разговаривать.
— Пошли, — все же произношу вслух, протягиваю парализатор. — На, забирай.
Но Дилан оружие не берет, качает головой.
— Оставь себе.
Пожимаю плечами, верчу парализующий пистолет в руках в поисках кнопки предохранителя, наконец нахожу и сую его за ремень джинсов сзади.
Сержант Ригз отчитал бы меня по первое число за незнание всех существующих моделей парализаторов и их особенностей. Но оружие никогда меня особо не привлекало, поэтому не могу сказать, что был примерным учеником.
***
У Дилана слишком живописно разукрашено лицо, из-за этого на нас оборачиваются, косятся, перешептываются. Хорошо хоть, что за время ухода от погони и короткого привала на крыше успели высохнуть волосы и одежда. Мои, кстати, все еще воняют затхлой водой.
Пристальные взгляды начинают беспокоить. Насколько мне известно, от службы безопасности станции ничего неделями не выбьешь, если попробуешь обратиться за помощью. А вот если они сами решат поучаствовать в сохранении порядка, этими же самыми неделями ты будешь пытаться от них отделаться.
— Стой. — Прямо на ходу открываю свою сумку и выуживаю из нее кепку. — Надевай.
Кстати, кепку, как и толстый свитер, засунула мне в багаж Морган. Надо будет поинтересоваться, не открылся ли в ней внезапно дар предвиденья.
Дилан берет головной убор из моих рук с таким видом, будто ему предложили погладить ядовитую змею, но надевает без споров.
— Тебе идет, — комментирую. В ответ Роу издает нечто похожее на рык. — Ладно, — признаю, — не так чтобы очень.
По правде говоря, ярко-зеленая легкомысленная кепка с логотипом лондорской бейсбольной команды смотрится на нем нелепей некуда.
***
Спрятать лицо оказалось хорошей идеей, на нас перестают обращать внимание, и мы без проблем достигаем складской зоны.
— Вон тот, — указывает Дилан, — третий с конца. Ближе нельзя, у них наружная камера.
— Камера не проблема, — отзываюсь, уже выводя экран над запястьем.
Это вам не знание тонкостей оружия, это камеры, компьютеры, взлом — моя стихия.
Камеры тут почти над каждой дверью, и кто его знает, какая нужная. Поэтому перехватываю сигнал сразу всех и выдаю на них повтор последних нескольких минут.
— Что? — спрашиваю, так как мой спутник смотрит на меня раскрыв рот.
— Да так, ничего, — бормочет и отворачивается.
Ясное дело, опять что-то обо мне надумал. Не хочет говорить — да пожалуйста, не уверен, что чего-то о себе не знаю.
— Было пятеро? — уточняю, возвращаясь к делу.
— Угу.
— Значит, сейчас трое… А оружие? Запомнил?
Дилан задумывается, кусает губы.
— У двоих точно плазменные винтовки, у третьего, кажется, игольник. Не уверен.
Морщусь. Игольник — одно из самых отвратительных изобретений оружейного рынка современности: выпускает сотни мелких игл, продолжающих свое движение и после попадания в тело жертвы, пока не превращают все внутренности в желе.
Когда-то мой отец был убит именно игольником.
— Есть идеи? — вырывает меня из мрачных мыслей Роу. — У меня только: вышибить с ноги дверь, ворваться внутрь с криком «Банзай!» и перестрелять всех из парализатора.
Ух ты, а у него, оказывается, есть чувство юмора.
Отличная идея, нескучная. Но нет, умирать как камикадзе мне не хочется. Их там трое, и они вооружены, а еще у них в заложниках капитан «Старой ласточки» и трое членов экипажа. Если их перестреляют, тоже мало приятного.