Не успеваю и рта раскрыть, как Изабелла отвечает за меня:
— Тайлер к нам навсегда. Ешь. Успеете познакомиться.
«Этого щенка зовут Дружок, и он будет с нами жить»…
— Буду рад с тобой познакомиться, — улыбаюсь Гаю.
Не скажу, что когда-либо мечтал о младшем брате. Скорее, никогда не был против. Я был бы рад, если бы Морган наконец обрела свое женское счастье, вышла замуж и родила ребенка. Я бы точно считал его своим братом или сестренкой.
Гай же, кажется, наличию брата обрадовался. Не хочется его обижать из-за того, что не считаю его мать своей матерью.
Аппетита нет, жую, посматривая по сторонам, то и дело чувствуя на себе взгляд Изабеллы.
Люди за столами общаются, болтают, смеются. Мила и Нина, выдав всем желающим завтрак, тоже садятся за один из столов и приступают к трапезе. Все выглядят довольными жизнью, точно не пленниками.
Верно, пленники сейчас где-то на рудниках.
— Когда я смогу увидеть своих друзей? — спрашиваю.
Изабелла закатывает глаза.
— Я думала, мы вчера это обсудили.
Пальцы сжимаются на горячей кружке, и приходится быстро отдернуть руку, а затем и вовсе убрать ее под стол.
— Эти люди мне дороги, — пытаюсь до нее донести. — Я понял: они — там, я — здесь. Но я могу хотя бы их увидеть?
Скептически изгибает бровь.
— Попрощаться?
Качаю головой, сжимаю и разжимаю кисть, ладонь все еще горит.
— Просто пообщаться. Неужели контакты с рабами запрещены?
Глаза Гая увеличиваются в размерах.
— С рабами? — ахает он. — У нас есть рабы?
— Ешь, — шикает на него Изабелла. — Конечно же, у нас нет рабов. Тайлер пошутил, он имел в виду рабочих на рудниках.
— А-а-а. — С физиономии мальчика тут же пропадает заинтересованность.
— Вы называете их так?
— Разумеется, — кивает. — И относимся к ним уважительно, что бы ты там себе ни напридумывал.
Ну-ну, видел вчера уважительный прием и построение перед крыльцом, как на базаре.
— Тем более, — ловлю ее на слове. — Могу я продолжать общаться с рабочими?
— Зачем? — чистейшее непонимание.
— Там есть девушка, которая мне нравится, — говорю чистую правду. Ну, можно же как-то достучаться до этой женщины?
Нет, до взаимопонимания нам далеко.
— Ты вроде заинтересовал Нину, — произносит с легким кивком головы в сторону, где расположились девушка и ее мать.
— При чем тут Нина?
Смотрит осуждающе, будто я не понимаю элементарных вещей.
— Зачем тебе та девушка, если здесь Нина?
А зачем тебе сын, если у тебя уже один есть?
В последний момент прикусываю язык, чтобы не выпалить это вслух. Надо попытаться договориться. Да и Гай тут ни при чем.
— А если я люблю ту девушку?
Пожимает плечами.
— Разлюбишь. Дело молодое.
У меня разве что не отвисает челюсть. Просто смотрю на нее и тупо моргаю. Она это серьезно?
Кажется, до Изабеллы наконец доходит, что она перегнула палку.
— Ладно, — не скрывает своего недовольства, но соглашается, — если для тебя это так важно. Но не сегодня. Сегодня у меня много дел. Завтра я пойду посмотреть, как устроились новые рабочие, и возьму тебя с собой. Идет?
— Идет, — выдыхаю.
— А меня? — тут же вмешивается Гай.
— Нечего тебе там делать, — мгновенно отказывает мать.
— Можно подумать, я не был на рудниках, — бурчит мальчик.
— И очень плохо. Там опасно.
Гай возмущенно сопит, но смолкает. Еще бы, он знает Изабеллу лучше меня, а даже мне понятно, что спорить с ней бессмысленно.
***
После завтрака, отослав Гая заниматься, Изабелла лично ведет меня в гараж неподалеку. На улице прохладно, мне даже выдают куртку, правда, на пару размеров больше, чем нужно: я худой и мог бы обвязаться ею несколько раз.
Наконец могу посмотреть, куда мы попали. Серое небо, сухой ветер и потрескавшаяся глиняная почва. Все вокруг какое-то серое и мрачное. Даже глина имеет серый оттенок. Уныло здесь.