— Мама сказала проводить тебя в столовую, — поясняет мальчишка свое появление у моей комнаты. — Побоялась, что заблудишься.
Или что проигнорирую приказ придерживаться графика, что ближе к истине.
— Ладно, — соглашаюсь, — провожай.
Выхожу в коридор и окончательно убеждаюсь, что Гай пришел один: на горизонте никого.
Неужели Изабелла уверилась, что фраза «Он с нами теперь навсегда» действительно привяжет меня к этому месту? Сомневаюсь, что эта женщина так наивна, скорее, уверена, что понимаю тщетность попытки побега — думал бы, что у меня есть хотя бы шанс прямо сейчас сбежать с Пандоры, меня бы тут уже не было.
Шагаем рядом, Гай смотрит под ноги, спрятав руки в карманы брюк, молчит. Рассматриваю его и по-прежнему не вижу ни единой черточки, напоминающей Изабеллу. Из нас двоих я похож на нее гораздо больше.
— Почему твоя мама прислала тебя? — спрашиваю.
Гай не поднимает головы, отвечает себе под нос:
— Хочет, чтобы мы подружились, — явно показывает, что эта идея ему не по душе.
А странно, вчера он был дружелюбен. Вроде бы я ничем не успел его обидеть.
— Только об этом и говорит, — добавляет мальчишка обиженно. Ну, ясно.
Усмехаюсь.
— Ты ревнуешь, что ли?
Гай вскидывает на меня горящие возмущением глаза.
— Вот еще.
Но, что бы он уже ни сказал, точно знаю, что попал в точку.
— Брось, — говорю, — мама тебя любит.
Произношу и понимаю, что не сомневаюсь в своих словах: любит и заботится.
— Конечно, любит, — фыркает Гай и замолкает, явно давая понять, что разговор окончен.
Подумать только, мальчик переживает, что я отниму у него внимание матери, которое мне и даром не нужно.
— А ты когда-нибудь покидал Пандору? — забрасываю первую удочку. Может, мне и не удастся развеять страхи своего внезапно обретенного брата, но зато есть шанс что-нибудь от него разузнать.
— Шутишь? — Бросает на меня взгляд из разряда: «И кто из нас старше?» — Кто меня отсюда выпустит? Лет до восемнадцати можно и не мечтать. — Опускает глаза и мученически вздыхает.
— А я много где был, — говорю как бы невзначай, слежу за реакцией — расчет верен: парнишка заинтересован.
— Где, например?
— Ну, я живу на Лондоре, был на Альфа Крите, Новом Риме, Гиамме. Вот собирался на Землю, но в итоге оказался здесь.
Кажется, я только что увеличил свой рейтинг в его глазах на несколько очков. Гай поспешно отводит взгляд, не желая показывать свой интерес.
— Однажды я тоже полечу на Землю, — заявляет гордо, глядя куда-то в стену.
Пожимаю плечами.
— Если хочешь, конечно, полетишь.
Гай щурится, смотрит недоверчиво.
— Ты правда так думаешь? А мама говорит, что на Землю невозможно получить визу, если у тебя там нет родственников.
Вот уж последнее, чего бы мне хотелось, так это опровергать перед ребенком слова его матери, но согласиться с такой категоричностью не могу.
— Туристическую визу, да, получить сложно, но, возможно, ты станешь дипломатом или ученым и сможешь посетить Землю по работе.
Гай изгибает бровь, рассматривая меня и будто что-то прикидывая в уме.
Мне он нравится, у него очень живая мимика — сразу видно, что думает. Люблю открытых людей.
— А ты, что ли, ученый? Как ты собирался туда попасть?
А, вот он о чем. Нет уж, ученый из меня бы не вышел — не хватает терпения, чтобы заняться изучением чего-либо всерьез и надолго.
— Нет, я как раз из тех, у кого там родня.
— А-а-а, — разочарованно тянет Гай, чую, мой недавно возросший рейтинг стремительно приближается к нулю.
— Между прочим, ты тоже вроде как мой родственник, — напоминаю. — Так что, если не выгорит с ученой степенью, всегда смогу попросить своих бабушку и дедушку выслать тебе приглашение.
— С чего бы тебе это делать? — не верит.
— Просто так. Почему бы нет? — спрашиваю в ответ.
— А им с чего бы слать мне приглашение? — не верит, но и не оставляет тему.