— Милейшая Мелитриса вместе со своими спутниками: нашим коллегой, мистером Ирсианом, начальником королевского отряда мистером Тертеном и прелестной мисс Клен прибыла вчера днем в нашу резиденцию. Мадам Мелитриса является носительницей уникального дара — она ver branifas kiavateru.
Толпа приветственно загудела, всем своим видом показывая, что против таких гостей она совсем не возражает. Я глупо расплылась в улыбке, стараясь вести себя как можно естественнее. Эдванс повернулся ко мне, жестом прося всех замолчать.
— Я думаю, что вы, Мелитриса, не откажите нам в любезности быть судьей в сегодняшнем споре. Надеюсь, я не ошибаюсь?
Я опешила. Никогда не присутствовала на подобных мероприятиях и не знала, как можно их судить. Сейчас меня словно толкали в бездонную пропасть, захлопывая позади путь к отступлению. Они точно знали, что мне придется согласиться, потому что иначе я оскорблю их. Пришлось произносить очередную порцию полных восхищения и уважения фраз:
— Мне очень приятно, что вы так доверяете мне, но, скорее всего, я откажусь от столь высокой чести.
— Почему же? Неужели вы огорчите нас своим отказом? — скуксился глава конфедерации. Я изобразила самое милое выражение, на какое была способна, одновременно стараясь в толпе зацепиться за знакомое лицо одного из приятелей, — Я лично прошу вас об этом, не откажите хотя бы мне! Если хотите, я стану на колени!
Эдванс, действительно постарался неистово бухнуться на площадку. Он явно издевался надо мной, лишний раз напоминая о том, что также вправе требовать от меня все, что угодно. Я легонько поймала его за руки, не давая испачкать дорогие брюки в пыли и листве, нападавшей на площадку с ближайших деревьев. Господи, как же все это было смешно! Словно мы оба сейчас играли давно заготовленные роли, проверенные временем и тысячами подобных выступлений. Из поколения в поколения дамы и джентльмены падали друг перед другом на колени, разыгрывали оскорбленную невинность, наиграно лучась безграничным уважением друг перед другом. И самым нелепым было то, что и актеры и зрители отлично знали конец подробных спектаклей. Маг только благодарно улыбнулся одними глазами самой настоящей искренней улыбкой. Он благодарил меня за брюки и за то, что я по-прежнему хорошо играю свою роль.
— Нет, нет, Эдванс, я вам не позволю! — ласково пожурила я его, — Если вы так просите, то я любезно соглашусь стать судьей. Но, только сначала, объясните мне мои права и обязанности во избежание недоразумений.
— Я очень рад! Что ж, Мелитриса, в ваше распоряжение включаются право в любой момент прекратить сражение, если вы усмотрите в действиях одного из противников какие-либо нарушения правил. Вы так же можете проверить, честны ли маги в отношении применения запрещенных заклинаний. И, самое главное: вы способны когда угодно предложить перемирие между враждующими сторонами. Если вы хотите, в вашем праве выбрать любого из нас для консультации по специфическим вопросам.
— Отлично, — я попыталась изобразить бурную работу мысли. Естественно, что я заранее знала, что так или иначе попрошу себе в помощники Ирсиана, — Могу ли я просить вас о том, чтобы моим советчиком стал мой спутник — Ирсиан?
— Ради вас — все что угодно! — ухмыльнулся Эдванс. Приятель без лишних слов взлетел на площадку, встав рядом со мной. Глава конфедерации обратился к толпе, — Думаю, турнир можно начать. Мелитриса, вот вам платок. Когда вы поймете, что оба противника готовы к бою, только махните им в знак начала.
— Хорошо, — ответил за меня Ирсиан. Тянуть было нечего. И старший и младший дуэлянты были давно готовы к сражению. В глазах их пылал огонь ненависти, кулаки сжимались до побеления. Они могли бы наброситься друг на друга и без всяких взмахов платка. От этого их удерживало только уважение к собравшимся и к себе.
— Итак, Мелитриса, — прошептал мне на ухо Эдванс, стоящий слева от меня. Ирсиан также наклонился поближе, вслушиваясь в речь главы конфедерации, — тот, что помоложе, весь в веснушках — это маг девятой ступени Арнон Плавлийский. Второй — маг четвертой ступени, Фирл Некварус. Я надеюсь, Ирсиан, вы пояснили вашей спутнице суть вопроса?
— Да, конечно, — ответил приятель.
— Тогда начинайте поскорее, иначе, чувствую, они порвут нас всех на кусочки.
Эдванс легонько соскочил с площадки, предоставляя мне полную свободу действий. Я только вздохнула, взмахнув тонким платочком. Оба чародея, словно бешенные собаки, сорвавшиеся с цепи, начали швыряться друг в друга огненными шарами, при этом ловко уворачиваясь от них и ставя различные блоки. Даже мне стало ясно, что это только разминка. Маги стояли в красивых стойках, по рукам их почти не угасая, проходили новые вспышки света. Наконец, Арнону надоело простая перестрелка сферическим сгустками и он, нарисовав в воздухе руну, почти мгновенно рассеивающуюся в виде дыма, выстрелил вперед легкой голубоватой сетью.
— А этот парень далеко пойдет, — восхитился Ирсиан. Мы стояли у самого края помоста, готовые в любой момент нырнуть вниз, если что-то пойдет не так, — Ловчую сеть не так-то просто правильно построить.
Фирл легко отпрыгнул, сложным скрещением пальцев проводя вокруг себя окружность. Сеть, уже было летящая в него, резко изменила направление, в полете превращаясь в огненную бечеву. Я только потрясенно уставилась на горящую веревку, ловко упавшую на Арнона сверху. Маг со злобой затоптал тлеющий подол балахона, начиная произносить на распев слова контрзаклинания. С каждым мгновением огненная бечева все больше затягивалась в петлю, оставляя после себя обгоревшие полосы на настиле. Еще немного, и пламя переброситься на мага. Я с трепещущим сердцем уставилась во все глаза на то, как тот ловко обрывает колдовство резким шипящим звуком, словно ушат воды выливает на раскаленные камни. Бечева тут же задымилась и исчезла. В тот же миг Фирл одним движением послал в своего врага блестящую искру, почти без хлопот отбитую Арноном. Фирл недовольно перекосился, чтобы уже в следующее мгновение щелчком пальцев обратить в пепел, летящую в него стрелу из магического лука. Воздух на площадке уже не просто искрился, он стал ощутимо накаляться. Мне становилось все более душно от затопляющих воздух запахов ландышей и вишневого листа. Похоже было, что магия каждого имела свой запах. Арнон начинал медленно покрываться восковой бледностью, но не сдавался, резким взмахом руки отправляя в полет самую настоящую молнию. Фирс тяжело, почти в последний момент, увернулся от нее, уже за границей помоста превращая ее в туман.
— Да уж, похоже, что этот Фирс в полной мере изучил весь спектр контрзаклинаний! — присвистнул Ирсиан. А маг тем временем резко развернулся, выставляя вперед руку, чтобы по площадке прокатилась невидимая упругая волна. Даже я ощутила рядом со мной стену сжатого до состояния камня, воздуха. Арнон упал, перекатившись несколько раз и почти на пределе нервов выкрикивая какое-то сочетание слов. Я успела заметить лишь легкую дымку, на границе невидимой ограды вокруг парня и сметающей все на своем пути стены. В тот же момент Арнон ловко подпрыгнул, почти неуловимо выкидывая на свободу легкое облачко зеленоватого газа. Ирсиан рядом со мной незамедлительно прочертил в воздухе знак, накидывая на нас защитный купол.
— Зачем это?
— Это заклинание кислоты. Газ, который сейчас пошел — ни что иное, как самая настоящая кислота, выжигающая легкие. Правилами это не запрещено, не бойся.
Фирс недовольно протянул вперед руку, перед которой засверкал полупрозрачный лист металла. Во всяком случае, так казалось со стороны. Облако газа встретилось с ним, резко разворачиваясь в обратную сторону. Арнон быстро произнесенным заклинанием развеял облачко уже перед самым своим носом, и тут же следом посылая серебристый шарик, ловко пролетевший сквозь защиту оппонента. Фирс испуганно отпрыгнул, выставляя вперед открытую ладонь и прикрывая на миг глаза. Шарик послушно скользнул в ладонь мага, словно войдя во внутрь. Мужчина довольно хмыкнул, с неожиданной силой схватив что-то невидимое и начиная это тянуть, как канат. На другой стороне помоста раздался вскрик. Мы с Ирсианом одновременно повернули туда головы, остолбенев. Арнон лежал, изворачиваясь всем телом, словно его положили на раскаленную сковороду. По его рукам проходила судорога, а лицо исказилось жуткой гримасой боли.