— Ты говорил, что это рожанин, — как всегда, первым среагировал Лерин. И, как всегда, не упустил шанса подколоть Армана. — Умеешь ты гостей выбирать, дозорный… Привел к Миру мага? Судя по его силе — высшего? Не проверил?
— Лерин! — одернул его Мир. — Чего стоишь!
Лерин подчинился сразу, наверное, не без удовольствия. Разорвало воздух короткое заклинание, и русалка закричала истошно, когда вместе ее с человеком выдернуло из воды и грубо швырнуло к ногам Мира…
— Я предупреждал, — прошипел Мир.
Русалка возмущенно ударила хвостом по белоснежному мрамору, окатывая озерной водой, и прижала к себе вновь потерявшего сознание человека с такой яростью, что Мир, вздохнув, понял: так просто не отпустит. Тихо выругался рядом Лерин: он терпеть не мог, когда ему портили одежду.
— Я сказал, — продолжал настаивать Мир, на этот раз мягко, как ребенка. — Отпусти! Уходи в озеро и отпусти, не упрямься, сама же знаешь, что и ты, и он — в моей власти.
— Он мой, — упрямо прошипела русалка. — Мой. Отдай… у тебя много. А я одна… мне плохо. Прошу…
Мир глубоко вздохнул, почувствовав противный привкус вины. Ведь в ярко-зеленых глазах русалки прочитал он не ожидаемое упрямство, не каприз, а столь знакомое, обжигающее душу одиночество. До этого он и не знал, что нечисть умеет чувствовать. Хотя, сам он кто… оборотень. Тоже нечисть?
— Отпусти человека! — мягко сказал он. — Даю слово, я найду тебе пару…
— Верни меня в воду… — перестала вдруг сопротивляться русалка, — задыхаюсь, сжалься…
Мир посмотрел на Лерина, и телохранитель чуть видно кивнул. Вновь загорелись синим его глаза, зажглась на его переносице руна, вновь разорвало зимний воздух заклинание. Раздался за спиной тихий плеск, но Мир уже забыл о русалке. Он задумчиво наблюдал, как Кадм наклонился и легко поднял неудачливого рожанина на руки, с помощью Лерина устраивая его на скамье.
— Мир… Это же… — прошептал Тисмен.
Мир уже и сам видел. И не знал, плакать ему или смеяться.
Знакомые черные волосы. Бледное круглое лицо, тонкие черты, пухлые губы, покрытые инеем… и когда эти глаза откроются, вновь заглянут в самую душу, взбаламутят своим упрямством и вновь почувствует Мир привкус силы целителя судеб.
— Блокируй его силу, быстро! — прошипел он, приходя в себя. — Если он снова удерет, я с вас шкуру спущу.
— От меня еще никто дважды не удирал, — недобро улыбнулся Тисмен.
Солнце заливало небольшую гостиную и путалось лучами в витиевато вышитых гобеленах и подушках. Где-то вдалеке отбил полдень колокол, запела над городом труба, а Аланна все так же недоуменно смотрела на посланника повелителя. И не смела поверить только что услышанным словам:
— Да, будет лучше, если ты все же сейчас останешься в замке. Вместе со своим женихом.
— Повелитель приказал приставить к нам охрану? — переспросила она.
— Да, — ответил стоявший перед ней мужчина, и на лбу его на миг зажглась синим огнем руна.
Один из телохранителей Деммида, Дар… но почему…?
Аланна спохватилась и хотела опуститься на колени, но телохранитель был быстрее и не позволил. Он лишь легким движением взял ее под подбородок, заставляя поднять голову и посмотреть себе в глаза, и тихо прошептал:
— Как хорошо, что ты не похожа на мать, моя архана.
И легким движением Аланна высвободилась из цепких пальцем, возмущенно вскинув подбородок. Она помнила свою мать. Мама была самая лучшая, самая добрая, умерла так рано… но плакать перед телохранителем она не будет. И даже не скажет, как бы хотела быть похожей на свою мать… но куда там… куда ей до той доброты и того света?
— Прошу пройти за мной, моя архана, — вновь сказал Дар. — Твоя хариба привезет твои вещи позднее. Твоему жениху отдадут приказ к тебе присоединиться.
Ради богов, да что же происходит, а?
«Ты сама этого хотела», — отозвалось едва слышно коварное божество. И Аланна вздохнула, приняв предложенную телохранителем руку. Карета уже ждала. А бояться ей нечего: неужели телохранитель повелителя ее обидит?
7. Рэми. Замена