Дозорный был пьян и наверняка не помнил, что говорил. Но Рэми слушал. За этим он, пожалуй, сюда и приходил — чтобы слушать.
— Магия не всегда приводит к добру, Рэми, — Жерл поднял на заклинателя замутненный взгляд. Дернулось пламя стоявшей на столе свечи, зашелестел за окном летний дождь. — И только кажется, что сила сплошное благо, иногда она бывает и во вред… Когда-то давно один маг решил создать новый вид животных. Хитрых, быстрых, злобных и верных — идеальную охрану для своего поместья. И создал. Дал им верность собаки, хитрость кота, быстроту и ум змеи. Скрестил лучшее, что было в лучших творениях богов. Сам себя почувствовал богом… Только вот мы ведь не боги, понимаешь? И однажды созданные магией создания восстали против своего творца. Это мы так думаем. А они думали, что своего архана сделали лучше, совершеннее. Отдали долг…
— Долг? — переспросил Рэми, когда Жерл потянулся за кувшином с вином.
— Они отдали долг: уволокли хозяина в чащу, вызвали духов леса и пытали мага семь дней. Пили его кровь каплю за каплей, не давая умереть. Не смотри на меня так, Рэми. Жизнь — штука хорошая, но иногда лучше б ее отняли и быстро. Маг хотел быть богом? Он им стал. Для своих созданий — для карри. А для людей он стал чудовищем, изгнанником… Когда карри отпустили своего творца, он явился в замок. Поздней ночью вошел в свои покои, заперся и отказывался показываться домочадцам. Пока хариб не взломал дверь… Хариб ведь тоже имел долг перед своим арханом. И он его отдал…
— Как?
— Убил. Сам вынес завернутый в плащ труп, развел во дворе огонь, удостоверился, что пламя пожрало то, что осталось от мага, и взошел на костер сам. Впервые хариб убил своего архана… Пожалел… чтобы тот не мучился.
— Не думал я, что связь хариба с арханом так сильна, — Рэми посмотрел на мужчину за спиной дозорного. Хариб поклонился и подлил заклинателю еще вина.
— Сильнее, чем ты думаешь, — ответил Жерл. — Удивляюсь, что ты не знаешь, — Рэми вздрогнул. — Создатель умер, а создания остались и плодились так быстро, что стали истинным бедствием для северных лесов. Вмешались маги. Они загнали глуповатых карри в глубь чащи, заключили с ними негласный пакт — люди не лезут на их территорию, а они — на людскую. Карри расселились по болотам, гиблым местам, где человеку делать нечего… Люди туда и не суются. Да вот только далеко не все. Некоторые… забывают о запретах, может, просто блудят, а иногда сами ищут встречи с племенем нечисти. Хотят стать их богами, получить мощь… и, поговаривают, становятся. Только ведь никто толком и не знает. Не выдает нечисть своих тайн. Говорят, карри любят необычных людей. Наверное, и тебя бы полюбили, сделали бы своим богом… Хотел бы быть богом, а, Рэми?
— Почему бы и нет? — пожал плечами заклинатель, а Жерл пьяно засмеялся вдруг и сказал:
— Ты и так почти бог. Тебе мало?
И от этих слов стало почему-то тошно.
Темный маг. 1. Миранис. Бунт
Друзья — это извинение,
которое Бог приносит нам за родных.
Хью Кингсмилл
Тишина. И прожигающие темноту нити, много нитей...
Аши провел пальцами по одной из них, едва сдерживаясь от искушения...
Как хрупка человеческая жизнь. И нить столь слабенькая, натянутая до звона. Достаточно тронуть... и...
Но он так и не смог. Хотя и знал, что вскоре пожалеет.
— Как же не хочу я тебе отдавать носителя, двенадцатый...
Судьба уже ткала полотно, вплетала в него новые нити. И горел ровным светом на груди спящего принца амулет удачи.
Аши знал, что проигрывает. Стремительно проигрывает. И надеялся только на одно — что его носитель будет сильнее уз, навязанных ему богами.
И что он выживет...
С самого утра настроение было хуже некуда. Тоска, еще недавно свернувшаяся внутри тугим комком, расправила черные крылья и колола сердце при каждом вздохе.
Невыносимо! Боги, это становится невыносимым!